С Ирой к оргазму добавляются чувства, осознание того, что это именно она, и вместе микс ощущений разрывает на атомы каждую клетку тела. Даже просто целовать ее мягкие губы и бархатную кожу — уже неописуемое наслаждение.

Мы валяемся в кровати до вечера. Занимаемся сексом, о чем-то болтаем, смеемся, потом снова занимаемся сексом. Затем перемещаемся на кухню, находим что-то в холодильнике, но быстро забываем про еду, когда я вжимаю Иру в столешницу и задираю вверх ее короткий шелковый халатик, под которым нет белья.

Сейчас мы оба не думаем о выборах и о куче других проблем, которые нам предстоит решить, чтобы быть вместе.

Просто растворяемся друг в друге. Просто кайфуем от долгожданной близости. И спать мы наконец-то ложимся вместе, впервые за все эти дни, что я у Иры.

— Ты мне сказал, что влюбился в меня на дороге, — напоминает, прижимаясь ко мне под одеялом.

— Да.

— Вот прямо влюбился?

— Да, с первого взгляда. А ты в меня разве нет?

— На дороге точно нет.

— А не на дороге? — выгибаю бровь.

Самойлова мнется, и мне даже кажется, что слегка краснеет, хоть в темноте и не могу толком разобрать.

— Не на дороге, может быть, и да, — произносит совсем тихо.

— Что-то ты мне слишком витиевато в чувствах признаешься. Ирина Максимовна, где ваше красноречие? Я знаю, что вы умеете задвигать красивые спичи.

— Отстань, — бьет меня кулачком в плечо.

— Не отстану, пока не скажешь.

Я перекатываюсь на Иру сверху и пытливо смотрю.

— Что ты хочешь, чтобы я тебе сказала? — злится.

— То же самое, что я сказал тебе утром.

— Быстрицкий, ты невыносим и ужасен! Слезь с меня, я хочу спать.

— Это не то, что я хотел услышать.

Ира обреченно выдыхает.

— Я в тебя влюблена, — произносит так, будто делает мне великое одолжение.

— Доволен?

Громко смеюсь. Самойлова не была бы собой, если бы как-нибудь не съязвила. Я понимаю, что для Иры произнести эти слова — очень большой шаг. Она совершенно точно не из тех людей, которые разбрасываются подобными признаниями.

— И я в тебя влюблен, — целую мягко в губы. — По уши. Как сопливый подросток.

Ира за секунду смягчается и расплывается в довольной улыбке. Я возвращаюсь на свою половину кровати. Прижимаю Самойлову покрепче к себе и проваливаюсь в сон.

Утром я жду, что Ира будет язвить, беситься, напоминать о выборах и о том, что мы соперники.

Но нет, ничего такого не происходит. Мы вместе завтракаем, собираемся и по очереди выходим из квартиры. Сначала Ира, а через сорок минут я."

"У меня в смартфоне куча непрочитанных сообщений от Вики. Как раз пока выжидаю время после ухода Самойловой, открываю диалог с политтехнологом. Вика прислала мне фотографии из местных телеграм-каналов, как я хожу по супермаркету (к слову, своему) возле места жительства Ирины. Потом еще снимки, как я захожу в подъезд.