Я целый день на его глазах заливала в себя валерьянку. Ну или Андрей пытается успокоить сам себя. Ему ведь невыгодно, чтобы его кандидат проиграл выборы. Это будет некрасивая строчка в резюме успешного политтехнолога.

— Ладно, — говорю на прощание. — До завтра, Андрей.

— До завтра.

Я залезаю на заднее сидение автомобиля и еду домой. Наташа уже улетела в Москву, так что я снова живу одна. Если днем в окружении сотрудников и помощников мне еще удается отвлечься от грустных мыслей о Льве, то, когда я остаюсь наедине с собой, уже нет.

Желание на все плюнуть и уехать в Москву с каждым днем все сильнее и сильнее. Мне уже даже победа не нужна, хочется сбежать из города, где каждый метр напоминает о Быстрицком. Иду по улице и вглядываюсь в лица всех проходящих мимо мужчин. Вдруг Лев? И сердце замирает, когда вижу кого-то, похожего на него.

Спать по ночам стало очень тяжело. Мне или снится Быстрицкий, или я не могу уснуть, потому что до слез тоскую по нему. У меня остался шарф Льва еще с тех дней, когда он был со мной во время болезни. Зарываюсь лицом в шерстяную ткань и вдыхаю любимый родной запах на полные легкие. А потом не сдерживаюсь и реву белугой.

Голоса подсчитывают сутки. Шкалы с подсчетом в режиме реального времени показываются на телеканале «Печорск-ТВ». Внизу экрана телевизора пять фотографий всех кандидатов, а рядом с ними полоски с процентами голосов.

Мы с Быстрицким идем нога в ногу. Периодически Лев вырывается сильно вперед, но потом я его догоняю и почти равняю счет.

Но все-таки «почти»…

Потому что хоть на пару процентов, но Быстрицкий опережает меня.

Мне ужасно больно смотреть на цифры, которые означают крах моей карьеры и немедленный отъезд из Печорска, поэтому в какой-то момент я выключаю телевизор, и моя команда оказывается вынуждена смотреть подсчет на экранах ноутбуков и телефонов. Но я запрещаю им вслух комментировать проценты в пользу Быстрицкого.

Лев выиграл. Надо это признать.

И хоть Андрей пытается успокоить меня (или себя?), что мои показатели все равно успех, учитывая, что я для этого города чужачка и незнакомка, мне от этого не легче. Но умом я понимаю, что действительно проделала огромную работу всего лишь за несколько месяцев. К слову, три других кандидата за всю свою жизнь в Печорске не добились тех результатов, которых добилась я за столь короткий срок.

Мою рефлексию прерывает громкий звон мобильного. Бросаю взгляд на экран и вижу номер, начинающийся на 999. Внутри все моментально опускается от ужаса. Так начинаются служебные телефоны только очень высокопоставленных московских чиновников. По позвоночнику тут же пробегает неприятный холодок. Я не ждала звонков с номера, начинающегося на 999. Не сейчас, когда я все же проигрываю выборы.

— Алло, — с опаской поднимаю трубку.