— И все же это поразительно, что весь бизнес принадлежит одному тебе… — задаю, скорее, риторический вопрос.

Лев пожимает плечами.

— Не знаю, а что поразительного? Мне принадлежит только крупный бизнес в городе, а мелкий народ открывает. Магазины на первых этажах до сих пор существуют. Аптеки тоже не все мои. Автосервис мой только тот, что большой в центре, а мелкие гаражи на окраинах не мои.

Придвигаюсь поближе к Быстрицкому и обнимаю его за торс.

— Горжусь тобой, — честно говорю и тянусь поцеловать в щеку.

— Да чем тут гордиться? Мне просто повезло.

Лев произносит это таким тоном, будто и правда его заслуг никаких нет. Но уж я-то знаю, как тяжело управлять большим коллективом людей. А когда у тебя помимо этого коллектива еще куча других бизнесов и коллективов, то и вовсе не останется времени на свою собственную жизнь.

Но Льву, конечно, сыграло на руку, что губернатор не пускал в регион посторонних инвесторов.

— А почему ты за столько лет не развелся с Алиной? — осторожно уточняю.

Лев долго смотрит в потолок. Снова не хочет рассказывать. но этот вопрос интересует меня не меньше.

— Много причин, — отвечает обтекаемо.

Глава 48.

Ирина

— Каких? — пытливо уточняю.

Быстрицкий резким движением перекатывается на меня сверху.

— Ну вот зачем ты тащишь ее в нашу постель?

Резонный вопрос, но это не отменяет того факта, что я хочу все знать про Льва.

— Ну давай вылезем из кровати, — парирую.

— Ира… — беспомощно падает лбом мне на плечо. — Я тебя люблю, я хочу с тобой быть. Почему ты не веришь мне?

От слов «Я тебя люблю, я хочу с тобой быть» аж дух захватывает. Губы сами растягиваются в дурацкой улыбке, а в груди разливается приятное тепло.

— Я тебе верю, — шепчу. — Просто хочу все про тебя знать. Почему нельзя?

— Да можно…

— Но ты не хочешь ничего рассказывать, — слова звучат с обидой.

Вместо ответа Лев ведет дорожку из поцелуев вверх по шее, доходит до губ и накрывает их своими. Целует медленно, будто наслаждаясь каждым прикосновением к моим устам. Внизу живота уже растекается приятная истома. Но я понимаю, что если поддамся сейчас минутной слабости, то так и не узнаю всей правды о Быстрицком.

— Ты не ответил на мой вопрос, — говорю, прерывая поцелуй.

Лев шумно выдыхает мне в висок. И столько в его выдохе обреченности, что на секунду даже начинаю корить себя за излишнее любопытство.

Быстрицкий перекатывается обратно на свою половину дивана.

— Что именно тебя интересует?

— Почему ты за столько лет не развёлся с Алиной?

— Сначала ее отец-прокурор угрожал мне тюрьмой за изнасилование, а я был никем и звали меня никак, чтобы перечить прокурору. Когда я вернулся из армии, думал попытаться выстроить с Алиной отношения ради сына.