Я женился на Алине только потому, что ее отец-прокурор пригрозил мне тюрьмой за инасилвоание.

— Ты ее изнасиловал!? — в ужасе восклицаю.

— Ну конечно, нет! Мы переспали пьяные на школьном выпускном. Все было по обоюдному согласию. Но что мог возразить восемнадцатилетний я — сын работяги на заводе и санитарки в больнице — против прокурора Печорска? В общем, пришлось жениться.

У Льва такое траурное выражение лица, что мне становится его жалко.

— А потом что? — снова подгоняю Быстрицкого к рассказу.

— Ее отец устроил меня в местный институт и подарил нам на свадьбу квартиру.

До рождения ребенка я с Алиной почти не разговаривал. Вообще видеть ее не мог. Ее это обижало. Она почему-то думала, что у нас будет настоящая семья и, главное, — романтика. Ей все время хотелось от меня какой-то романтики, а я просто видеть ее не мог. Алина думала, что, женив меня на себе силой, я ее вдруг полюблю и буду носить на руках.

Затем родился ребенок. Алина думала, что я воспылаю к ней чувствами после рождения сына, но я не воспылал. Что делать с ребенком, я не знал. Алина тоже не знала, что с ним делать, в итоге моей маме пришлось уволиться с работы, чтобы каждый день приезжать к нам и сидеть с Арсением.

Ну, Алине тут надо отдать должное, она в отличие от меня хотя бы старалась. Я даже не старался. Меня раздражал детский плач, меня раздражала Алина, меня раздражало все. Сейчас, вспоминая, я корю себя за это, я был не прав по отношению к своему сыну, но мне было восемнадцать лет, и я думал, что моя жизнь кончена. В итоге я не смог терпеть это все дальше, взял академ в институте и пошел в армию. И это было самое правильное решение в моей жизни.

Видно, что Льву неприятно вспоминать те годы.

Даже, кажется, он немного разозлился. Возможно, мне не следовало бередить его неприятные воспоминания, но раз уж Лев зовется моим мужчиной, то я хочу знать о нем все.

— Что такого произошло в армии? — осторожно продолжаю спрашивать.

— В армии со мной служил сын предыдущего владельца нашего завода.

Ого, думаю про себя. Действительно, удачно Лев попал в армию.

— Тут важно отметить, — продолжает. — Что до меня наш завод принадлежал какому-то эфемерному олигарху, которого никто никогда не видел. Люди говорили, что якобы он живет в Москве, и наш завод для него не основной бизнес, поэтому он здесь и не появляется.

Все оказалось немного по-другому. Наш завод раньше принадлежал крупному предпринимателю из Питера. И на нашем заводе он не появлялся, потому что все время хотел его продать, но не доходили руки. И вот я оказался в одном взводе и в одном танке с его сыном..

— В танке? — я аж подпрыгиваю на диване. Повыше подтягиваю плед и подкладываю под щеку руку.

— Да, я танкистом был.

— Ого!

— Ну вот я был механиком-водителем танка, а тот парень наводчиком.