Но она действительно что-то жарит на сковородке.

— Доброе утро, — замечает меня. — Будешь омлет?

— Привет, — оторопело отвечаю. — Нет, спасибо.

Еще не хватало отравиться.

— Я отпустила домработницу, так что другого завтрака нет.

— Зачем ты ее отпустила?

— Хотела сама приготовить.

Не могу удержаться и едко ухмыляюсь.

— Что на тебя нашло?

Пожимает плечами.

— Просто сама захотела приготовить завтрак своей семье.

Меня коробит словосочетание «своей семье». Алина выключает сковородку, достает из верхнего шкафчика кружку, ставит ее под кофемашину и нажимает кнопку.

— Тебе сделать кофе? — спрашивает.

— Нет, спасибо. Ты подумала насчет бизнеса? — решаю перейти к делу. Хватит ходить вокруг, да около, и играть в счастливую семью за завтраком. Это уже давно не про нас. Впрочем, такое понятие, как «счастливая семья за завтраком» — никогда не было про нас.

Алина бледнеет на глазах. Хватается рукой за край столешницы, нервно сглатывает. Это заметно по быстро дергающемуся кадыку.

— Алина, ты подумала? — строго тороплю. — Я жду ответа.

Поворачивает на меня лицо с полными слез глазами.

— Давай только без вот этого? — вздыхаю.

— Мы разводимся. Это совершенно точно и окончательно. Мы можем развестись по-плохому, когда ты останешься без ничего. А можем по-хорошему. Я оставлю тебе этот дом, квартиру в Испании и что-то еще из своего бизнеса, что будет приносить тебе доход до конца жизни. Ты всегда будешь обеспечена. Взамен я прошу помочь мне в предвыборной кампании. Ну так что?

Алина опускает взгляд в пол, прикусывает губу, видимо, чтобы сдержать рыдания. Но слеза все-таки скатывается по ее щеке.

— Ты больше не дашь мне шанса? — спрашивает севшим голосом.

— Нет, у тебя было достаточно шансов.

Я давно мог с тобой развестись, но не делал этого, надеясь, что ты образумишься. Но мое терпение не железное. Больше шансов не будет.

— Это из-за Самойловой? Ты любишь ее?

— Это не твое дело, — отрезаю.

— Как ты вообще можешь быть в нее влюблен? — срывается на истеричный крик. — Она же твоя соперница на выборах!

— Я не считаю ее соперницей. У меня нет соперников на этих выборах.

— Но ты для нее совершенно точно соперник!

— Алина, я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь. Говори, что ты хочешь в обмен на цивилизованный развод.

И, кстати, Арсений останется жить со мной.

Алина теперь бледная, как простыня. В глазах стоит ужас вперемешку со слезами.

— Но…

— Это было его решение. Я не уговаривал Сеню жить со мной. Он сам захотел.

— Нет, ты не можешь лишить меня еще и сына.

— Я не лишаю тебя сына. Мы не переезжаем из Печорска, ты сможешь видеться с Сеней, сколько захочешь и когда захочешь. Повторяю, это было его решение.

— Нет, я не согласна, чтобы он жил с тобой, — категорично заявляет. — И с твоей новой бабой, — едко добавляет.