— Почему же? — продолжаю улыбаться, а потом и вовсе отпускаю полотенце, которой с тихим шелестом падает к моим ногам. — Ой! Какая я неловкая!

Его ладони сжимаются в кулаки. Лицо брата идёт бордовыми пятнами, а в области паха образуется заметный бугор.

— Ты что творишь… — шепчет ошеломлённо, впиваясь жадным взглядом в моё обнажённое тело.

— Я? — кайфую от растерянности на его лице. — Просто помогаю, братец. Ты, ведь, ищешь натурщицу для своих извращенских рисунков, м? Вот, хочу тебе помочь. Может, пару советов дам… ну, знаешь, как тени класть? Или как пробираться в мою комнату так, чтобы пол не скрипел?

Его глаза расширяются. Впервые в жизни я вижу его таким… испуганным, виноватым… О, да! Это как раз то, что мне надо!

— Ха! Ты что, дар речи потерял? А, бра-а-а-тец?

Я нарочно тяну это слово как можно дольше, чтобы посильнее щёлкнуть его по носу.

Даня обходит меня слева, наталкиваясь то на раковину, то на корзинку с бельём.

Сбивчиво шепчет «оставь меня в покое!» и, чуть ли не падая, выбегает из ванной.

А я… продолжаю громко смеяться ему вслед. Как ведьма из фильмов ужаса!

Испугался моего нового образа? Поделом, брат!

И это только начало моего дьявольского плана по твоему перевоспитанию!

Глава 39

Даниил

Перепрыгивая через две ступени, на ходу застёгиваю джинсы, чтобы поскорее свалить из дома. Наташа уже ждёт меня в тачке. В её тачке, потому что свою я оставил возле бара, в котором вчера бухал.

Наташа вчера сама вызвалась меня подбросить, потому что я за руль не мог сесть. И за каким-то хреном напросилась на «переночевать». Хитрая стерва. «Дай попить, а то так трахаться хочется, что аж переночевать негде».

Если честно, я так накидался вчера, что с трудом помню, было ли что-то между нами, или нет. Слегка охренел, когда Наташу утром в постели увидел. Она ластилась ко мне как кошка, из чего я сделал вывод, что, всё же, у нас что-то было.

Хотел отделаться от неё как можно скорее, даже в душ к себе не пустил. А потом…

Пришла сестрица, встреча с которой заставила меня резко протрезветь.

Что за бес в неё вселился? Совсем охренела, мелкая! Сперва по комнате моей шарилась, потом в душ пришла. В одном полотенце… и вскоре, вообще без него осталась!

Можно подумать, мне мало снов с её участием, от который член по утрам натягивает виг-вам из одеяла! Я, блядь, ради того, чтобы не видеть эти сны, не думать о своей младшей сестрёнке всякие пошлости, бухаю до потери сознания, а она… заявляется ко мне голая! Да ещё с какими-то претензиями! Пиздец!

— Данечка, ты куда так спешишь? — воркует выходящая из гостиной мать Полины.

Останавливаюсь, чтобы не натолкнуться на неё и закатываю глаза. Только ещё одной Ольшанской мне сегодня утром не хватало!

Вика, как всегда по утрам, уже в бикини.