Даня тянется, не потом его ладонь застывает в воздухе в миллиметре от моих волос. Брат сцепляет челюсти и сжимает ладонь в кулак, так и не дотрагиваясь до меня.

— Ты спал с ней? — шепчу еле слышно. Знаю, что спрашивать подобное — непростительная слабость с моей стороны, но… эта противная ревность разъедает внутренности подобно змеиному яду. Вот уже вместо сердца у меня внутри непонятная кровавая каша…

— А ты? — так же тихо спрашивает он.

— Я первая спросила! — прищуриваюсь.

— Нет, не спал, — он поднимает брови. — Ты мне веришь?

— Нет! — мотаю головой.

Это правда. Я же прекрасно знаю, какое он похотливое животное! Со мной он переспал не задумываясь! Мы даже знакомы не были! Так что в то, что Даня прошёл мимо очередной доступной юбки я ни за что не поверю.

— А что на счёт тебя?

— Ну а я, — выдавливаю ухмылку. — Я спала.

Поднимаю брови, с триумфом глядя на брата. Пусть не думает, что я какая-то наивная дурочка! Что буду ждать его дома, пока он вытрахает всё, что движется в радиусе пятидесяти километров!

Его лицо темнеет.

— Собирайся, — голос становится резким. — мы едем, и точка!

— А если я откажусь, то что?

— Не заставляй меня прибегать к крайним мерам!

Меня колотит от его самоуверенности. Вот же козёл!

— Ты просто трус! — нервно сглатываю. — Боишься оставить меня одну? Тогда сам не ехай! Зачем тебе эти вечные пьяные тусовки?

— Тебя это не касается.

— Ещё как касается, раз ты меня за собой тащишь!

— Просто не хочу, чтобы моя сестра превращалась в местную давалку!

Ладонь влезает и приземляется на его щёку. Звон пощёчины злвеще разлетается по комнате.

— Урод!

— Стерва!

Мы оба дико дышим, а потом…

Сама не знаю, что заставляет меня сделать это… честно, я даже не понимаю, как так выходит, но…

Я целую его. Приподнимаюсь на носочках, и быстро впиваюсь в его чувственные мягкие губы.

Поцелуй получается смазанным, потому что почти на полпути меня простреливает пониманием того, что творю, и я, лишь быстро прикоснувшись к нему, также резко отстраняюсь.

Даня рвано выдыхает.

— Не делай так, — прикрывает глаза. — Какого хрена?!

— У себя спроси! — выпаливаю, отворачиваясь. — Это ты в меня утром язык засунул чуть ли не до горла! А я…

Не договариваю, потому что в груди так дико давит, что я с трудом могу дышать…

— Ты едешь со мной, Полина, — жёсткие слова слетают с его губ. — Иначе я расскажу твоей подружке о том, что было между нами. Интересно, Мила отнесётся к этому с пониманием?

Меня начинает трясти.

Резко разворачиваюсь, не веря своим ушам.

— Ты… — мотаю головой, не веря своим ушам. — Ты не сделаешь этого…

— Продолжай упрямиться и проверишь!

Рвусь к двери. Нет! Я больше ни секунды не могу оставаться с ним наедине!

— Ненавижу тебя! — ору.