– Кстати, братец ваш воевал, Петр Тревельян. В чине лейтенанта. Очень достойный юноша!

– Теперь он коммандер и служит на тяжелом крейсере «Гренада», – сказал Эрик. Помолчал немного и добавил: – Мир с хапторами был заключен в 2578 году, после разгрома их боевого флота силами Федерации. Но на лекциях нам говорили, что дипломатические отношения с этой расой не поддерживаются. Все наши инициативы, все попытки контакта ушли водой в песок. Они не хотят держать свое представительство на Луне, в Посольских Куполах[3], и наши дипломаты им тоже не нужны. Или я ошибаюсь?

– В общем-то нет, не желают они обменяться посольствами, – буркнул Агеев. – Свирепствуют и злобятся, что война проиграна, ведь эти хапторы – очень самолюбивые твари... то есть я хотел сказать создания. Но жизнь, юноша, не стоит на месте и вносит свои коррективы. Посольство – это двести-триста человек, многочисленные службы, обширная территория и собственный спутник связи... На это они не согласны по-прежнему, но готовы принять небольшую группу наших дипломатов. В порядке опыта и под гарантии Первых кланов Харшабаим-Утарту, их правителей... Обещают безопасность, а более – ничего. – Агеев опять поглядел на вмонтированный в стол экранчик. – Мы согласились. Шесть человек полетят, на три года. Так сказать, с миссией доброй воли. Ну, что решите?

Эрик молчал, взвешивая «за» и «против». С одной стороны, тяга к странствиям и приключениям была ему не чуждой, ибо от славных предков, от Вальдесов и коммодора Тревельяна-Красногорцева, он унаследовал некий авантюрный элемент, тянувшийся, словно особая метка, за всеми членами его семейства. Другая сторона проблемы заключалась в том, что при своей общительности он малых компаний не любил – даже на раскопки отправлялся с большой командой археологов, где можно выбрать приятеля и девушку по вкусу. Злобность и свирепость хапторов пугали его много меньше, чем их стремление обособиться от людей. В группе у них – шестеро... Даже на Каппе-5 двадцать восемь! Хурцилава, конечно, человек хороший, но как там с остальными?.. За три года и с ангелом можно поссориться... Но все не так уж плохо, если удастся найти приятеля у хапторов, а лучше – троих-четверых. Ну здоровенные они, ну грубые, зато, как сказано в учебнике, расчетливы и прагматичны... Разумный прагматизм – основа добрых отношений. А что до отсутствия культуры, так Пал Никитич может ошибаться. Он не ксенолог, не искусствовед, а кадровик и отставной военный. Как говорится, глаз вороны не видит добычу орла!

– Ну, что скажете? – поторопил Агеев. – Напомню, что в группе Хурцилавы – все мужчины. А на Каппе-5 целых три девушки. Есть где разгуляться.

– Что девушки... Не такой уж я ловелас, – пробормотал Эрик.