Секретное, я имею в виду. Придется действовать открыто и поучаствовать в дознании Куршутбаима. Я готов отправиться на станцию.

– Я тоже, – решительно промолвил торговый атташе. – Будут допрашивать Раграш’шарха, диспетчера... интересно послушать, что он скажет. И этот Шаргони’кшур, якобы убитый Эриком... Пусть предъявят тело! Его ведь не распылили в прах!

– Кстати, насчет праха, – добавил Марсель Пак. – Нужно обследовать место, где сожгли Эрика... будто бы сожгли. Наверняка там остался след от лучевого удара, а по нему легко судить о мощности импульса. Что-то могло сохраниться, пусть даже горстка пыли... Я бы провел анализ ДНК.

– Разумно. – Хурцилава кивнул и повернулся к инженеру. – Что вы скажете, Иван Петрович? Есть ли какие-то предложения?

Сдвинув панаму на затылок, Абалаков прищурился на вечернее солнце. В его глазах мелькали золотистые искорки.

– Пожалуй, есть. Что до протеста, то это дело, конечно, формальное, протест нужно отправить. А все остальное, участие в следствии и допросах, сбор образцов, анализ ДНК... Тут я бы не суетился. Ведет Куршутбаим дознание, и пусть себе ведет. Надеюсь, результаты мы получим, в письменном виде и с печатями. Ценный будет документ, когда Эрик найдется.

– Вы в этом уверены? – спросил Пак после недолгой паузы.

– Абсолютно. Он обратился ко мне со станции, когда его пленили. Он жив.

– Обратился? – Брови Харгрейвса поползли вверх. – Разве ему оставили комм-браслет?

– Браслет ему не нужен. У нашего юного консула есть особые таланты. – Абалаков ткнул пальцем в висок. – Он, друг мой, из наследственных эмпатов. Дальность передачи – возможно, вся Галактика.

Воцарилась тишина. Потом врач недоуменно хмыкнул и посмотрел на Хурцилаву:

– Вы знали?

– Разумеется, – промолвил глава миссии, не спуская с Абалакова пристального взгляда. – Мне сообщили эту информацию. Но я удивлен. Я полагал, что...

Инженер коснулся комм-браслета, и одна из пластин отошла с легким щелчком. В ладонь Абалакова выпал крохотный диск.

– Мои полномочия, Вардан. Это копия, можете оставить себе. А теперь я хотел бы кое-что вам поведать... – Солнечный свет, падавший на его лицо, высветил морщинки у губ и глаз. Казалось, Абалаков размышляет, что можно рассказать, а что – нельзя. Наконец он произнес: – Некоторое время назад к нам обратились сервы из дипмиссии лоона эо, той, что на Луне. По их сведениям, один Хозяин – так они называют лоона эо – захвачен хапторами и удерживается в их секторе против своей воли. Место неизвестно, обстоятельства пленения – тоже. Сервы утверждали, что власти Харшабаим-Утарту ничего об этом не ведают, и, вероятно, данная акция – частная инициатива. – Помолчав, Абалаков добавил: – Они просили помочь. Говоря точнее, умоляли о помощи. Вы ведь знаете, как сервы относятся к Хозяевам.