Он размышлял над этим, когда аппарат поднялся в воздух и, описав спираль над взлетным полем, двинулся к востоку, навстречу утреннему солнцу – Утарту, как здесь его называли. Первую половину пути, от Земли до планетки Ледяная, затерянной среди Пограничных Миров, они проделали с удобствами на лайнере «Кавказ», развозившем пассажиров и грузы по окраинам земного сектора. После визита на Ледяную «Кавказ» мог бы нырнуть в Лимб и доставить дипмиссию прямиком в систему Утарту, но владыка ближайшей планеты в зоне прыжка с этим не согласился; хоть не было на лайнере ни орудийных башен, ни аннигилятора, ни батальона десантников, видеть его хапторы не пожелали. Пришлось пересаживаться на транспорт, специально присланный за ними, и полет на этом грузовом корабле никому удовольствия не доставил. Судно называлось «Шинге шеге», что значило на хапторском «Рога обломаю», было на редкость грязным и абсолютно неприспособленным для землян. Обычно на «Шинше шеге» перевозили скот. Его команда привыкла иметь дело с бессловесными тварями, не требующими особых удобств, и к пассажирам относилась примерно так же, как к хашшара и шупримаха, заменявшим у хапторов овец и коров. Поэтому члены дипмиссии большую часть дороги просидели в своем катере, пусть в тесноте, зато без навозной вони, с душем и прочей сантехникой.

Кресла в пассажирском салоне были огромными – три Эрика могли поместиться или два Дика Харгрейвса. Обтянуты не биопластиком, а грубой пупырчатой кожей с неприятным запахом, напоминавшим «Шинге шеге». Но тут заработали кондиционеры, запах исчез, в салоне стало прохладнее, и Эрик облегченно вздохнул. Потом, прильнув к иллюминатору, стал с любопытством всматриваться в расстилавшийся внизу пейзаж.

Под брюхом летательного аппарата проплывали неровные лоскутья возделанных полей, то светло-салатные, то темно-бурые, затопленные водой и похожие сверху на земное болото. Хотя машина шла на небольшой высоте, рассмотреть высаженные в этих угодьях растения, то ли деревья, то ли гигантские злаки, Эрик не смог. Равнину, плоскую, как стол, пересекала, прихотливо изгибаясь и притягивая взгляд серебристым мерцанием, лента довольно широкой реки. Река струилась меж разноцветья полей и текла к буйным зарослям далекого леса, видневшегося на горизонте. Насколько буйным, можно было лишь догадываться, но воображение рисовало Эрику непролазные тропические джунгли, где кишит всякая хищная живность.

На минуту он отвлекся от этой картины, прислушавшись, о чем толкуют старшие. Петрович объяснял Харгрейвсу разницу между боевым имплантом и теми, которыми их снабдили на Земле, а Хурцилава и Шошин обсуждали тонкости дипломатического протокола и вручения подарков.