Помимо этого он был основателем концерна «Мицуи» и занимался в императорском правительстве вопросами промышленности. – Запрет на вооруженные силы и военно-морской флот позволит нам сократить до минимума военные расходы и направить высвободившиеся деньги на развитие промышленности. Войны выигрываются и проигрываются, а жизнь тем временем продолжается.

Россия обеспечит нас заказами, наши заводы и фабрики будут интенсивно трудиться, что позволит обеспечить работой десятки тысяч японцев. А русское сырье для наших предприятий?!.

. Господа, я бы не стал драматизировать создавшуюся ситуацию. В ней есть немало и того, что пойдет на пользу нашей стране. Если русским нужна наша промышленность, то этим надо воспользоваться.

Император Мацухито начал свою речь в тишине, сгустившейся после выступления графа Иноуэ Каору, а это значило, что японский монарх уже пришел к определенному решению:

– Конечно, мы потеряем Корею, Формозу, Окинаву, архипелаг Рюкю и Курильские острова. Это плохо. Но все могло быть гораздо хуже, окажись нашими победителями не русские, а допустим, те же англичане.

Пример Китая, который британцы и примкнувшие к ним другие европейские стервятники после Опиумных войн обглодали, как раненого оленя, перед глазами. Да, мы проиграли войну, зато мы обрели Россию.

Микадо, заметив недоуменные взгляды некоторых членов Гэнро, пояснил свою позицию:

– Собственно, территория Японии осталась фактически неприкосновенной. Зато мы получили доступ к промышленности и богатствам огромной России.

Ведь, как я понял из сообщения уважаемого маркиза Ито, нам будет разрешено основывать фирмы и строить фабрики и заводы на территории Российской империи. Это так?

– Именно так, ваше величество, – почтительно ответил Ито Хирабуми, – при условии, естественно, соблюдения нашими предпринимателями российского законодательства и выплаты всех положенных налогов и отчислений.

– Вот и отлично, – кивнул император, – пусть наши промышленники блюдут российские законы и платят налоги.

Зато по построенной русскими Транссибирской магистрали японские товары смогут беспрепятственно продвигаться в Европу, завоевывая новые рынки, а японские финансисты с помощью иены будут проникать туда, куда никогда не смогли бы проникнуть солдаты нашей доблестной армии.

Мацуката Масаёси и Ионуэ Каору дружно закивали, поддерживая слова императора. Финансы и промышленность требовали долгого и крепкого мира. Но у графа Ямагата было несколько иное мнение.