Я было открыл рот, чтобы сказать, что не состою официально на службе Российской империи, а следовательно, царь-батюшка не вправе присваивать мне звания. Но Михаил тут же сообщил мне, что все уже решено, и вопрос о моем награждении и повышении в чине согласован с адмиралом Ларионовым. Так что с точки зрения закона тут все в порядке.

А потом Михаил начал говорить комплименты Ирине, которая раскраснелась от удовольствия и даже стала постреливать глазками в сторону монарха.

– Мадемуазель, – говорил он, – вы меня удивили. Кто бы мог подумать, что такая очаровательная и хрупкая девушка поведет себя так находчиво и храбро во время схватки с вооруженными до зубов убийцами-бомбистами.

Следующего чина я вам присвоить не могу, но вот наградить вас, мадемуазель Ирина, орденом Святого Станислава 3-й степени вполне в моих правах. Вы его заслужили.

После обрушенного на наши головы водопада наград, Михаил предложил присесть и начал светскую беседу. Его интересовали подробности путешествия, а также личности наших спутников. Кое-что Михаил о них уже знал. И ему они тоже были очень интересны. Особенно Коба, который, как узнал из наших учебников истории новый российский император, после революции стал «Красным монархом», превратившим Россию в великую державу.

– Николай Арсеньевич, а вы не познакомите меня с этим самым Кобой? Или как его зовут в миру?

– Иосифом Виссарионовичем Джугашвили. Сын сапожника из маленького грузинского городка Гори. Семинарист, который ушел в революцию. Личность, которой восхищались и восхищаются миллионы людей в нашем мире. Словом, человек, оказавшийся в нужное время в нужном месте, – ответил я. – Между прочим, ваше величество, вы с ним почти ровесники, Иосиф Джугашвили старше вас всего на десять дней.

– Да, – задумчиво сказал Михаил, – я стал правителем России по факту своего рождения, а он… Нет, Николай Арсеньевич, я должен обязательно его увидеть. Как и господина Ульянова, который известен в вашей истории как «товарищ Ленин». Щедра земля русская на таланты, щедра. Мне очень нужны люди, способные на поступки, решительные и с убеждениями… Особенно в свете того, сколько всего надо будет еще поменять на нашей богоспасаемой державе. Ну, а то, что у нас могут быть с ними разные взгляды на одни и те же события и проблемы… Так, может, это и к лучшему.

Я уже понял, что «подморозка» общественного строя в России по рецепту господину Победоносцеву в конечном итоге завела нас в болото. Теперь, когда случится оттепель и лед растает, все мы окажемся в грязной зловонной луже.

А вы, мадемуазель, – Михаил снова обратил свое внимание на Ирину, – кем бы хотели быть в нашем мире? С Николаем Арсеньевичем все ясно – он прирожденный воин, и служба Родине для него – смысл жизни.