— Вы даже не представляете, какую историческую ценность вы видите перед собой! Это же детальное воссоздание! Я изучал все имеющиеся описания подобных построек, и должен вам сказать, что это просто необыкновенно точное, аккуратное, а главное-восхитительно правдоподобное воспроизведение полевой базы, использовавшейся Древними в дальних экспедициях. А вы говорите — зачем такая защита! От кого такая защита! От всяких невежд, которые чуть-что — сразу норовят все взломать, — вот от кого!

— Это на кого это вы тут намекаете, уважаемый тен Соррен?! — оскорбился наставник по физическому воспитанию курсантов.

 — Если вы такой вежда… то есть, если вы так всё хорошо ведаете, тогда вот и объясните нам, каким образом мы сможем туда войти? А то толку от этой вашей исторически правильной — ноль. Разве что для ленивых студентов — им на разминках бегать меньше придётся. Такой кусок тренировочного поля теперь занят!

— Господин ректор, — повернулся совершенно не обескураженный тен Соррен к высокому начальству, — это одно из тех самых пожертвований, о которых вы говорили на последнем совещании? От его величества? Или от герцога д'Арнийского? Но почему такая секретность с его установкой?

Ректор, однако, не только не отвечал ни на какие вопросы, он вообще мало реагировал на внешние раздражители.

Недоумённое разглядывание новостройки во дворе сменилась глубокой задумчивостью. В отличие от своих преподавателей, он прекрасно знал, что, в данном случае, ни о каких пожертвованиях от сильных мира сего речи не шло. В голове у него быстро сменяли друг друга самые разнообразные предположения. Но ни одно из них, даже самое невероятное, не объясняло появление холмообразной конструкции, нахально отхватившей себе кусок тренировочного поля академии.

О пропавшем же экспонате музея, ректор, как, впрочем, и сам тен Сорен, и думать забыл. Во всяком случае — пока.

К счастью для Анны, тоже подошедшей к месту происшествия, Даренс, восхищенно взиравший на экспедиционную базу, даже и не вспоминал про пропавший сион.

Аня серьезно опасалась, что она, вернее, ее дракон, имеет отношение к пропаже. А Даренс был единственным, кто видел, как ее дракон шуровал хвостом в коробке с хранившимся там сионом.

Ещё окажется, что её пурпурик вызвал саморазрушение ценного музейного экспоната! Свят, свят, свят! Лишних осложнений ей было совсем не нужно.

Девушка с огромным любопытством разглядывала так называемый экспедиционный лагерь древних, из-за которого разгорелась вся эта суета.

— Вот бы попасть во внутрь! — мечтательно заметил Дар. — Интересно, что ещё воссоздано в этой реконструкции. Эх, посмотреть бы!"

"Ректор, однако, был совершенно противоположного мнения.