Потом она подумала и пришла к выводу, что термин «спасательная экспедиция» ей нравится больше, значительно уменьшая ее моральный конфликт. С каким-то, ей самой непонятным, злорадством, она осознала, что ни один из разведчиков, включая дедулю, даже не представляет, с каким уровнем развития цивилизации им придется столкнуться на Земле. Аня даже минут пять помечтала, как она полюбуется на их растерянные физиономии, когда они попадут в какой-нибудь аэропорт, или в центр города в час пик с транспортными пробками. Шум, гам, рекламные неоновые щиты, витрины магазинов, компьютеры, мобильники.

Ну, ее дед может к такому и привычен. А вот остальные…

С особенным удовольствием представился растерянный Даренс. Какой будет контраст — уверенный, самодостаточный парень тут, на Терре — и растерянный, не понимающий, что и как, мальчишка — на Земле. Аня понимала, что это мелочно и по-детски, но, каждый раз, вспоминая изматывавшие ее тренировки, проводимые Даром, когда над ней втихомолку потешались все курсанты вокруг, ей хотелось поставить Даренса в такие же сложные для него условия, чтобы он понял: это не Аня такая неумеха, — виноваты слишком непривычные для нее обстановка и требования.

И вот теперь все это позади — сумасшедшая неделя на Терре, безумие отчаяния, что она застряла там навсегда, непонятные отношения между людьми, таланты, уровни, допуски. Хотя, с драконом она расставаться бы не хотела.

Девушка завернула рукав на комбинезоне и посмотрела на своего Пурпурика. Вопреки всем ее ожиданиям, дракон безмятежно отдыхал. «Ну и ладно. Первым делом — самолёты, то есть, другие дела,» — решила Аня и поторопилась в спальню к своему ноутбуку — проверить почту и Скайп и поставить на подзарядку мобильник.

Терряне, все так же натужно пыхтя, вволокли переносной портал в прихожую.

— Ставьте его, где удобно, — крикнула им Аня, — и проходите в гостиную, я сейчас буду.

Через секунду в дверях ее спальни появилась взмыленное лицо Дара:

— Анн, а где тут гостиная?

Девушка оторвалась от компа и показала парню, куда идти. В трех комнатах запутаться сложно, но все же не надо пренебрегать правилами хорошего тона, укорила себя девушка. Усадив мужчин в гостиной, она пошла на кухню ставить чайник — для них, и варить в джезве кофе — для себя.

Кофе! Как много в этом слове для сердца русского, то есть, Аннушки, слилось! И как она скучала без него!

Схватив пакетик с зернами, она глубоко вдохнула бодрящий аромат бразильского кофе и, от избытка чувств, сделала пируэт:

— Ты — любовь моей жизни! — закатив глаза, пылко провозгласила она.

— Мне очень жаль, но у меня уже есть невеста, — сдержанно ответил незнамо как оказавшийся в дверях на кухню герцог.