Какого черта судьбе надо было все усложнять? Только пошло на лад…

Глава 19

Он

С Настей пересеклись этим же днем, позднее, в больнице.

Я увидел ее первым, она разговаривала по телефону, стоя у большого окна. Тонкие пальцы задумчиво постукивали по оконной раме.

Первое чувство, что я испытал, была слепая ревность. Мне хотелось знать, с кем она разговаривала!

Ревностно я желал получить ее внимание целиком, так же, как получил ее этой ночью. Под кожей от воспоминаний загорелись костры, жар охватил все тело.

Я снова желал эту девушку, пожалуй, даже сильнее, чем раньше. Теперь у нас была дочь, и это связывало…

Тенью проскользнула мысль о втором ребенке, о Хелен, и, черт…

Это тоже свяжет меня с ней?

Почему-то даже на уровне предположений я испытал чувство отторжения.

Пытался представить роскошную, холодную Хелен склонившейся над детской кроваткой, напевающей что-то с душой но не вышло!

Должно быть, я прожженный скептик, но я не верил в случайно удавшиеся обстоятельства. Слишком удачные…

Стоил мне уехать, без предупреждений, и сорвалось несколько встреч, как Хелен сразу же начала напоминать о себе. Сначала перепиской, потом звонками, откровенными фото, упоминанием вскользь, что ей другие состоятельные мужчины заинтересовались.

В итоге она вообще огорошила меня новостью о беременности и как тонко подвела к выбору, мол, если ты не участвуешь в жизни нашего ребенка, о встречах и сексе можно забыть.

Теперь роскошная любовница Хелен шла в комплекте с малышом. Так, что ли?

А я-то хорош… Нет, презервативы не рвались в ошметки. На моей памяти такого ни разу не было. Если и было что-то подобное, я не заметил. Теперь вот…

Нет, не мог я думать о ребенке от Хелен без толики раздражения.

Он еще на свет не появился, и срок, разумеется, самый крошечный, но я уже ощущал этого ребенка, как ярмо на своей шее. Не любил априори…

Должно быть, я просто дрянь-человек.

Но я собираюсь проверить, действительно ли я отец, как утверждала Хелен.

***

Она

— Настя, я все понимаю. Дела, больницы. Но работать кто будет? — в очередной раз повторил хозяин магазина. — Я за тебя за кассой стою, помидоры сортирую, картошку, прокладки! Так не пойдет, слышишь? Чтобы завтра же утром за кассой стояла, или вообще на работу можешь не выходить. И я тебе закрою этот месяц, как без содержания.

— Что?!

Я понимала возмущение хозяина магазина.

Персонала в магазине было немного. Если болел кто-то один, дружно отдувались все остальные. Я почти постоянно находилась рядом с дочерью, и Руслан Гамзатович вынужден был сам заниматься магазином. Он принимал товар, оформлял заявки, проверял накладные, разбирался с пересортицей и испорченными продуктами.