Вроде ""четыре глотка"" подействовали, раны затянулись, но Егг-Орр ещё не с нами. Последний остался, не считая Бейллу. С ней-то ясно- не может душу вернуть после гибели сестрёнки, а он? Не верю, что сдался и угодил в плен к Серым!

-Я тоже не верю, Чувик! Если не умер- значит борется! Поверь! Такие как Висельник в плен не сдаются! Наблюдай! Если будет лучше… или хуже- всё равно, то сразу сообщай мне.

-Извини, Владетельная, но не могу! В замке ни одного целого места не осталось- мне надо приводить хозяйство в порядок!

-Я! Я буду!- раздался тонкий девичий голосок.- Мама! Я тут жить останусь пока он не поправится, а вместо меня Жава встанет! Ей надо чем-то заняться, чтобы по Зедде не горевала сильно! Если бросим  Егг-Орра одного, то….

Громкие всхлипы, переходящие в плачь- явно ребёнок!

-Уговорила! Сиди здесь! - снова приятный, знакомый женский голос.- Отвечаешь за него лично! И это не как мать говорю, а считай, что получила приказ Владетельной! Поняла, Яра?!

Дальше не помню- тяжесть в груди переросла в очередную вспышку боли, стало невозможно дышать, словно лёгкие окаменели. Мозг взвыл и отключился от этого издевательства, отгородив меня от голосов.

Чернота… Появляются тонкие разноцветные линии, переплетаясь между собой и выстраиваясь в узоры, имеющими- не знаю откуда, смысл.

-ТЫ ГОТОВ ПРОДОЛЖИТЬ?- говорили они странными визуальными образами, которые я легко смог расшифровать.

-Готов!- ответил не задумываясь, понимая, что это единственный правильный ответ.

-НАЧИНАЮ ВНЕДРЕНИЕ. ПРОГРАММА ЗАПУЩЕНА.- нарисовали нити очередное странное послание.

Я думал, что раньше было больно? Нет! Теперь наступила настоящая боль! Кости ломались, срастались и ломались заново! Каждый нерв рвался на миллионы нейронов, доводя до сумасшествия! Личность человека по имени Егор превратилась в осколки, которые снова собирались в единое целое, заставляя молить о смерти! Плакать и кричать не было сил- все они уходили на подпитку этой боли. Вечность сменялась вечностью до той поры, пока вдруг не пришло ощущение холодной ладони лежащей на моём лбу.

-Его-Орр! Не пугай меня! - донеслось сквозь невыносимые пытки.- Мама плакать будет и я тоже! Без тебя плохо!

По телу прошёл электрический заряд. Я выгнулся дугой, понимая, что это конец- такое не пережить. Прощайте!

Минута… Другая… Кажется, ещё ничего не закончилось. Нет ни ""света в конце тоннеля"" ни бородатого Апостола Петра у ворот. С удивлением понимаю, что ничего не болит. Особой бодрости тоже не чувствую, но голова ясная и тело снова стало моим. Открыл глаза и посмотрел на сидящую рядом Яру, баюкивающую свою ручку.

-Ты больно колешься! - с обидой произнесла она.

Девочка явно устала. Её осунувшееся личико напоминало грустного мышонка с большими карими глазами.