«Так, стоп…» — что-то у меня в башке все же не сходилось, — «незаметность уже давно функционирует на основе биоактивной массы, на работу с которой я перевел все свои способности и наиболее необходимые метрические модули, тогда как проверку я выполнил на основе плетения тьмы…»

И дальше уже с минимальным выбросом, ведь теперь было прекрасно известно, что требуется контролировать, по циклу проверил активацию того же плетения формирования огненного шара, но на основе всех доступных мне типов энергии.

«Все еще хуже», — дошло до меня, — «тот же отсутствующий результат, даже биоактивная масса не спасла… Хотя она, по идее и должна работать в таких вот…»

И только сейчас я сообразил.

«Ни черта… ничего она не должна. В этом мире происходит распад энергии с ее преобразованием в местный тип… и происходит подобное независимо от того, что является ее источником или генератором, и на основе чего мы ее получаем… Выходит, что панацея лерийцев, оказалась не такой уж и универсальной… просто они никогда не сталкивались с подобными мирами… Кстати… а что за проблема с материализацией предметов… да и вообще, что там с реальными объектами… Или… по сути любой объект, это так же совокупность энергий и связей…»

В этот раз я уже осмысленно вытаскиваю из пространственного кармана несколько предметов подряд.

«Черт», — дошло до меня, — «и тут все тот же эффект распада энергии. Причем распадаются не только связи, объединяющие и удерживающие атомы, но и само вещество… значит местная энергия воздействует и на нее».

В этот самый миг у меня в голове и сформировался наиболее своевременный и важный в данной ситуации вопрос.

«Как я жив-то до сих пор? Почему так произошло? Любая матрица, это средоточие, смешение и переплетений энергий и энергетических линий. Любое тело, это молекулы, атомы и энергетические связи. И по идее от меня уже и воспоминаний не должно было остаться, так же как и от моей одежды и прочей амуниции, которая на меня была навешана… теперь-то понятно, что с нею произошло. Но я жив… И не только я…»"

"Смотрю в сторону тех двух странных зверюшек, чье присутствие поблизости я засек еще в первое мгновение, и которые для меня стали теперь еще более непонятны.

«Как выжил я и почему все еще живы, например, они? Да и вообще, вся эта окружающая меня местность… Почему она до сих пор существует… Тут ничего не должно быть… даже этого самого мира… Ведунья, мне срочно нужны ответы… И тут только ты сможешь что-то сказать… Не заметила ничего необычного, непонятного или слишком уж выбивающегося за стандартные рамки? Почему я все еще жив?»

Как это и странно, но ответ выплыл автоматически, в тот самый миг, как мне удалось сформировать правильный вопрос.