– Ты действительно видела парней, которые расстреляли Трейси? – спрашивает он.

Мой взгляд мечется между ним и Киллианом, который пристально наблюдает за нами. Его челюсти сжимаются, когда он вздергивает подбородок. Я догадываюсь, что мой ответ имеет важное значение, и похоже, его это весьма раздражает.

– Да, – тихо говорю я.

– Ты бы смогла их узнать, если бы еще раз увидела? – снова задает вопрос Фрэнк.

Я киваю.

– Думаю, да.

– Ты точно уверена? – настаивает Фрэнк. – Шел дождь и было темно.

– Я уверена, – отвечаю, и один из уголков рта Киллиана приподнимается в торжественной ухмылке.

Фрэнк выпрямляется в полный рост.

– Подойди сюда, – он обращается к Киллиану. – Тебе известно, во сколько отплывает корабль Лейтона? – спрашивает у него Фрэнк, когда Киллиан оказывается рядом с ним.

– Мне известно, что его сейчас заправляют и готовят к отплытию, – говорит Киллиан. – Через два-три часа, может быть раньше.

Фрэнк кивает и стряхивает пепел с сигары. Снова затягивается и выпускает густое облако дыма.

– Собирай людей и готовь их к тому, чтобы сегодня утром уничтожить Лейтона и всю его банду.

После этого он переключает свое внимание на меня.

– Ты поедешь с нами и покажешь тех, кто убил Трейси, – произносит он тоном не терпящим возражений. – Взамен ты получишь новые документы и пятьдесят тысяч наличными. И если ты ошибешься или обманешь меня – ты умрешь.

Его задумчивое лицо становится настолько безжалостным, что к горлу подступает резкая тошнота. Я уверена, что такому человеку, как Фрэнк, не нужно оружие, чтобы убить. Он разворачивается и перед тем, как уйти, бросает напоследок Киллиану:

– Снимите с нее наручники и дайте чистую и сухую одежду. Я больше не вынесу вид грязной обуви.

***

Меня отводят в отдельную комнату с потертой старой мебелью. Видимо, несколько лет назад это был административный кабинет, приемная или что-то вроде того.

Один из мужчин оставляет на столе графин с водой и стакан, на стуле стопку одежды, а под ним обувь. Как только он уходит и закрывает за собой дверь, я бросаюсь ко столу и жадно глотаю прохладную воду прямо из графина. Я не боюсь, что вода может быть отравленной. Если бы меня захотели убить, я бы давно испустила свой последний вздох.

Но по неизвестной причине меня решили оставить в живых.

Напившись, я беру сухую одежду и обувь. Это мужские спортивные штаны и толстовка с эмблемой футбольного клуба «Бостон Юнайтед». Я не знаю, кто из людей пожертвовал для меня своими вещами, но в любом случае это намного лучше, чем моя мокрая и грязная одежда.

Покосившись на закрытую дверь, я иду в самый дальний угол комнаты и быстро меняю толстовку, промокшую насквозь, на сухую и чистую. От нее пахнет мужским терпким парфюмом, напоминающий Chanel «Allure».