Даже Мийди была на связи, чтобы, если понадобится, оперативно включить в работу людей Майрада.

На проработку версии с поклонением Матери у нас были примерно сутки. Мы не могли утверждать, что культ возродился и его последовательницы были виновны в убийствах, пока не получили весомых доказательств. Обвинения, которые предъявлялись кардали, должны были быть подкреплены не догадками и выводами, а стопроцентными уликами. Лучше, если к ним будут прилагаться чистосердечные признания.

На первое утреннее совещание мы собрались в общем зале. Варадар не суетился, вел себя спокойно, вальяжно, как будто ничего экстраординарного не происходило.

Такое поведение кардальца заметно нервировало подчиненных. Офицер Ёмси, например, три раза пыталась запустить запись собрания и только на четвертый справилась с аппаратурой. Высокий кардалец по имени Галлан, который мне запомнился любовью к холодной воде и печенью, в этот раз даже не надломил упаковку снека, просто спрятал ее в карман и как будто превратился вслух.

Остальные члены группы пользовались моментом, чтобы перечитать свои отчеты, на случай, если Варадар начнет задавать вопросы.

И он начал.

– Новости? – коротко спросил муж, заняв свое место за столом.

Майрад сел рядом с побратимом, а я заняла место у окна. В отличие от мужей, лица которых выражали полную безмятежность, я нервничала все сильнее и сильнее.

– Последняя жертва в себя так и не пришла, – начал докладывать один из экспертов. – Мы получили образцы крови из больницы – анализы, мягко говоря, странные.

– Что странного?

– Ребенок до сих пор не может прийти в себя. Вывести препарат принудительно Тятя не разрешает, боится, что медицинский очиститель разрушит нейронные цепи и, как следствие, мозг ребенка.

Показатели жизнедеятельности стабильны, как у спящего.

– Так в чем странность? – Майрад нервничал, когда не мог быстро понять причинно-следственные связи.

– Мы взяли не только кровь, но и образцы волос и костной короны ребенка. Мы не уверены, но тесты говорят, что возможно, препарат малыми дозами поступал в организм ребенка несколько дней. Основная доза препарата попала в тело ребенка в день похищения.

– Прямо в торговом центре?

– На записях с камер и парковки ребенок ничего не ел и не пил там, – в разговор вмешался детектив-любитель печенья.

 – Я отследил записи с дронов. Нам повезло – он живет в хорошо контролируемом районе. Ел и пил он только дома.

Офицеры переглянулись. А вот Варадар улыбнулся – чего-то подобного он и ожидал.

– Мать жертвы через полчаса должна быть в управлении, – приказал Райси.

– Но у нее горе. Вряд ли она сможет быть нам хоть чем-то полезна, – вступилась за кардали офицер Ёмси.

Несколько присутствующих детективов поддержали коллегу.