Меня сопровождал лишь десяток воинов. Косметический эскорт. Степняков, управляющих кхарами, при этом обвешанных оружием словно Рэмбо, вдвое больше. А мы дальше и дальше углублялись в их территорию."

"Степь, правда, в начале апреля гораздо дружелюбнее, чем в ноябре. Травы поднялись, зазеленели, пахло свежестью. Пригревало. Распустились цветы, ничуть не напоминавшие земные. Шмыгали мелкие животные, вроде зайцев-кроликов или грызунов, Бобик воспринял бы их как шведский стол и поспорил бы с русскими туристами в Анталии, дорвавшимися до олл инклюзив.

Мы пересекли несколько рек, вдоль них разместились поселения сменивших кочевой образ жизни на оседлый.

Здесь до замятни пролегал торговый путь, без караванов степные деревеньки оскудели. С меня стремились содрать втридорога, не смущаясь мечей скромной десятки воинов. Гнавшие кхаров кочевники смотрели на мою возню с молчаливым презрением и не пытались поддержать. Почему?

Ответ я узнал по прибытии к реке Радужной. Если какой-то расход на пригнанных рабочих казался чрезмерным, здесь просто не тратились. Переживут как нибудь – на всё воля Тенгруна.

Увиденное больше всего напоминало какой-то немецкий концлагерь из фильмов о войне. Только без колючей проволоки и вышек с пулемётами. Вместо них – верховые патрули лучников.

- Глей! Глей! Господин глей!

Хриплый слабый голос молодого мужчины вроде бы знаком. Он бросил тачку и кинулся ко мне. Патрульный направил кхара наперерез беглецу и замахнулся плетью. Я успел раньше и перегородил ему дорогу, подставив правый бок Бурёнки. Рабочий уцепился за стремя с левой стороны.

- Гош! Я – Дюлька… Умоляю, дай чего-то поесть… Второй день без еды…

Посланный менеджером, мой хрым низведён до раба.

Подошедшие новоприбывшие смотрели на происходящее с ужасом. Меж тем степняки окружили их и достали плети.

Мои воины отпихнули патрульного, окружили меня и Дюльку редким кольцом, обнажив мечи.

Что за дерьмо пырха здесь вообще происходит?

Разберёмся. Но, даже разобравшись, у меня здесь слишком мало силёнок, чтоб повлиять на общую ситуацию.

- Биб!

- Да, хозяин?

- Готовься. Здесь предстоит много работы. И угощения тоже.

- Всегда рад, хозяин!

Я обернулся к верховому, пытавшемуся ударить Дюльку:

- Я – глей Гош из Мульда.

На моё серебро ведутся эти работы. Кто здесь главный из кочевых?

- Сотник Мандахарр.

- Зови его. А кто над Мандахарром?

- Каган Харабрук, сын хана Хурбрука.

Вот это новость! Приплыли… Гадёныш наверняка отыгрывается за ноябрьское унижение.

И непонятен его статус, переведённый как «каган». В земной иерархии, если не путаю, каган выше хана. То есть наглый засранец объединил несколько племён, подчинив их себе? При любом раскладе это – плохая новость.