Когда Мюи ревнует меня к Насте и кричит: убирайся к своей хрымке, я вижу в своей спальне настоящий кусочек ада. Всё равно её люблю. И никогда не сравниваю с бывшими. Понял? Твоя первая жена – в тебе навсегда, но к Насте она не имеет никакого отношения.

- Сколько же у тебя было женщин, коль ты в них так разбираешься?

Хотел ему сказать – точно меньше, чем у Насти мужиков до тебя, но не стал.

- Клай, ни один мужчина не разбирается в женщинах до конца. Не понимает причин их поступков. Не в силах предсказать поведение. Смирись. Не дави на неё.

- Голова кружится от твоих советов.

Что, не спорить с ней? Потакать всем прихотям?

Сильный, грубоватый мужчина, он искренне расстроился. Выглядел беззащитным и каким-то наивным.

- Зачем? Сядет на шею. Поступай как считаешь нужным. Не пытайся её убеждать.

Наверно, Клай скорее согласился бы в одиночку сразиться с пятью каросскими наёмниками, чем переварить в голове услышанное.

- Ну и намудрили вы в своей стране… Как она называется?

- Россия. Наш национальный девиз: «Умом Россию не понять». Потому название страны женского рода. Настя ничего не рассказывала? Про культуру нашу? Может – песни пела?

- Песни – пела.

Вот…

Он поднатужился, будто присел облегчиться, и выдал. В исполнении мужика без голоса и слуха, с обратным переводом с местного на русский, я едва разобрал, больше даже – догадался, что он пытается воспроизвести:

Я знаю пароль, я вижу ориентир,Я верю только в это...Любовь спасёт мир[2].

Представляю, как ржала бы Вера Брежнева, услышав такой кавер!

Брент даже покраснел от натуги. Слова попсовой песни, ему малопонятные, казались исполненными глубокого смысла. Я даже пожалел, что снёс память на гаджете Насти. Слушали бы по вечерам вариации:

Мир, в котором я живу, живу и не жужжуНе делится на части, ну здрасте…

А я, протащив через рощу Веруна несколько пудов всякого барахла, о музыке даже не подумал.

Рационалист хренов!

В Кирахе, чуть приняв нира для настроения, иногда завожу:

Я не люблю фатального исхода.От жизни никогда не устаю.Я не люблю любое время года,Когда веселых песен не пою.

Я не люблю открытого цинизма,В восторженность не верю, и еще,Когда чужой мои читает письма,Заглядывая мне через плечо.

Гитары нет. Просто отстукиваю ритм ладонью. Присоединяется отец.

Он песни Владимира Высоцкого знает, наверно, почти все. Или много. Мюи уходит. Ей не понять. И не надо, не виню. Остаёмся втроём с ма. Отключается переводчик. Дальше – только по-русски. И под деревянными сводами средневекового зала гремит на три голоса бессмертное:

Я не люблю, когда наполовинуИли когда прервали разговор.Я не люблю, когда стреляют в спину,Я также против выстрелов в упор!

Сообразив, что не вежливо молчать, я отогнал посторонние мысли.

- Тесть! А ведь я по делу приехал. Не просто погулять.

- Догадываюсь.