Ну, задавили клопа – велика ли потеря?

- Придержи язык…

- А ты не обижайся на правду. И за рощей следи. Пришли хрымов с угощениями Веруну. Пусть славят имя его, приближаясь, верья не тронет. Мусор уберут. Тогда не буду предъявлять купчую в суд. Но с тебя – услуга.

- Что ещё?

- Каросский кхар и пара верховых воинов на поездку к королю. На обратном пути отдам.

Он нехотя кивнул и повернулся ко мне спиной. Где их воспитывают такими засранцами? Тяжёлый тип.

[1] Евгений Шварц, пьеса «Дракон», в экранизации Марка Захарова – «Убить дракона».

Глава 8

8.

По дороге в столичный Дорторрн вспомнил тягостный разговор с мамой.

Только небольшую часть земель, отобранных у степи, успел засадить виноградом. Хотел половину квадратной меры… то есть чуть больше квадратного километра. Размерения России и Европы постепенно уходят в прошлое, считаю на местный лад. Ещё бы четверть квадратной меры пустить на плантации!

Виноград, если за ним присматривать, штука отличная. Сок бродит и даёт прекрасное вино. Естественный наброд доходит до 10-12 градусов. Добавив пшеничный нир высшего качества для крепления, сделаю портвейн.

Ну а жмых – шикарное сырьё для получения браги. Торговая марка «Гоша» пополнится виноградной чачей. Помню, у одного из служивших в автороте срочников родители жили на Северном Кавказе, передавали нам чачу. Сила! Конечно, строго запрещено, но я отливал немного командиру роты, и он крепко зажмуривал глаза.

О кавказском виноделии вспомнилась грустная песня времён горбачёвской «перестройки», когда виноградники сводились под корень ради «борьбы с пьянством и алкоголизмом». Я-то, конечно, видеть мишкины чудеса не мог, отец рассказывал.

И дед. Они оба хлебнули от распада СССР.

Над предгорьями Кавказа солнце доброе не светит.Старики вздыхают молча. Исподлобья смотрят дети.Вырубают виноградник, — без вины пришла расплата.Виноградная лоза, — ты ни в чём не виновата…Ты дарила людям радость, звонко пела и смеялась.Гибкий стан твой порубали. Поле мёртвое осталось…Рубанули за мгновенья. За столетья — нет возврата…Виноградная лоза, — ты ни в чём не виновата…[1]

Дальше слов не помню, где-то в том же духе. Я, наверно, насмерть бы стал за виноградник, как Верун за свою рощу. Тем более, здесь сама местность толкает к виноградарству.

Климат теплее, чем на Брянщине. Не только в другой мир переселился, но и в погодную зону. Как будто на тысячу мер южнее родной деревни. Виноград здесь есть и хорошо вызревает. Но вина делают мало – господа предпочитают нир, вино наливается дамам, не щедро. Народ варит домашнее пиво и делает яблочную бомотуху. Невкусно, но дёшево.

Во всяком случае, я – один такой, решившийся разбить виноградник, что за час не обойти по кругу.

Сначала не мог найти саженцев.