Она прекрасно понимала, чем все это может кончиться.

Его магнетические взгляды погружали ее в какое-то странное опьянение, и весь накопленный за короткую, но непростую жизнь опыт улетучивался, как только она думала о том, что могло бы случиться между ними. Всего за какие-то сутки этому мужчине удалось полностью изменить ее восприятие действительности.

Он разрушил все оборонительные сооружения, которые Кейси долго и тщательно выстраивала, и вызвал к жизни потайные чувства и ощущения, о существовании которых она даже не подозревала.

Девушка понимала, что не найдет в себе сил устоять перед ним.

Она желала Марио Бертольди, желала так, как ни одного мужчину в жизни, реального или придуманного. И это новое ощущение пугало ее. Хуже того, ей хотелось говорить с ним, слушать его, быть с ним…

Марио сейчас эмоционально уязвим, говорила себе Кейси, и, возможно, хочет меня в бессознательной попытке отключиться от своих проблем. Я нравлюсь ему не больше, чем какая-нибудь другая смазливая девчонка, но поскольку я здесь, рядом, ему не нужно прилагать особых усилий, чтобы завоевать меня. Так почему бы и нет?

Кроме того, она готова была дать голову на отсечение, что Марио очень хотелось обсудить с ней проблему своих взаимоотношений с отцом.

Следуя какому-то ей самой не понятному импульсу, Кейси круто повернула назад к домику. Марио стоял на крыльце, держа руки в карманах, и задумчиво смотрел на море.

– У вас было счастливое детство? – тихо спросила она, приблизившись.

Он резко развернулся:

– О чем это ты, черт возьми, взялась рассуждать? – вскинулся он, но потом опустил голову и ответил: – Да, вполне.

– То есть, вы хотите сказать, что поддерживали нормальные отношения с отцом до тех пор, пока не начали самостоятельное плавание?

– Конечно!

– Тогда почему же вы не хотите вспомнить годы, которые были самыми счастливыми в вашей жизни?

– Да откуда тебе известно, что я чувствую сейчас и о чем думаю? – в сердцах воскликнул Марио.

– Известно. Более того, я считаю, что вы даже не осознаете, какую роль сыграла в вашей жизни атмосфера любви и поддержки, в которой вы росли, – с грустью произнесла Кейси, невольно вспомнив собственное детство. – А вот мой отец даже не разрешил маме внести его имя в мое свидетельство о рождении.

Однажды он прошел мимо меня по улице, но сделал вид, что мы не знакомы. – В ее голосе звучала горечь. – А мама продолжала боготворить каждый клочок земли, на который ступала нога этого человека.

Высвобождаясь из-под груза собственных эмоций и переживаний, Марио недоверчиво глянул на девушку, а она продолжила:"

"– За день до смерти мамы мне пришлось выдержать с ней целую битву. Мне было тогда шестнадцать лет. Я искренне любила мать и страшно переживала из-за ее болезни.