– Вот, наверное, и схватил! И меня наверх без химзы поволок еще! Пойдем да пойдем! Тоже мне, сталкер! Сидел бы я в туннеле себе с этими весельчаками… И так все не слава богу…
– Ты можешь выйти? Как тебя зовут?
– Ага! За час плати, это у нас пожалуйста, а как что – пойди погуляй, да?
– Лех… Пойди погуляй, а?
– Ну вы и гады! Хотя ты ничего. Ладно, милуйтесь. Если у тебя там штепсель не сгорел.
– Что ты помнишь, Артем? Что еще?
– Не знаю. Помню, что меня какой-то человек подобрал в коридоре. Привел… Не сюда?
– Не сюда.
– И позвал тебя. А потом… Не знаю. Помню, что лежу у тебя на коленях.
– Не важно.
– У меня такие же… Вот, на руке тут… Смотри… Появились. Что это?
– Я не знаю, Артем. Можно, я одерну? Холодно. А где сейчас он? Гомер?
– Он… На Рейхе. Пишет книгу. Учебник истории. У него еще одна книга есть. Про тебя.
– Про меня? Он… дописал?
– Да. Заканчивается, кажется, так: «Сашиного тела Гомер на Тульской так и не нашел».
– Я через вентиляционный колодец выбралась.
– И я. Тоже. Забавно?
– А про Хантера там что сказано?
– Про кого? Постой… Про кого?!
– Лежи… Лежи… Ты болеешь! Тебе нельзя!
– Эй! Вылазь! Где ты? Я от Сома!
– Все, ко мне пришли. Побудь тут. Потом.
* * *– Ну, че ты? Не кукожься. Давай. Вот сюда. На коленки.
– Деньги сначала.
– Деньги ей! А я, может, сначала пробу снять хочу! Удостовериться! Качественно или нет! Ну!
– Ай!
– Шире! Шире давай! Во. Во-о‑о. Во-о-о‑о…
– Сейчас. Секундочку. Так неудобно.
– Это не тебе должно быть удобно, зайка. Не тебе, сучка. Не тебе, шлюшка.
* * *– Что ты на меня уставился?
– Ничего.
– Ну и все. Ты что, не знал, кто я? Куда попал? И вообще, твой час кончился уже.
– Я… Ты тут ни при чем. Извини. Мне уйти?
– Да куда ты пойдешь… Такой. Лежи уже… Так и будешь молчать?
– Про Хантера. У Гомера там про Хантера, в этой книге его?
– Я думала, ты мне скажешь. Ты знаешь его?
– Хантера? «Знаешь»?! Он разве… Он разве живой? Ты его видела?!
– Видела. Это про него должна была книга быть, а не про меня. Гомер с ним шел. Они вместе были. А потом уже мы все.
– Когда? В каком году?
– В прошлом. Эта вся история его, которую он писал – я ему просто подвернулась под руку. Он все героя искал. Из мифов. Он смешной такой, Гомер. Я заглядывала ему через плечо, когда он в тетрадке писал. Он Хантера таким изображал… Загадочным… Как будто у него чудовище внутри. И будто бы это чудовище пытается вырваться наружу. Гомер… Он поэтом хочет быть.
– Он Гомером хочет быть. А я вот…
– Что?
– Я с ВДНХ ведь… Я это все уже рассказывал тебе, да? И почти всю жизнь там прожил.
Комментарии
Добавить комментарий