Хорошо, что и уроды ополовинились от скверной кормежки: а то б их не поднять, не зарыть.

Днем было еще тайное развлечение: вон ту стену, знал Артем, никто не долбил, потому что неглубоко за ней начинался тот самый переход с социальным жильем. Там, за стенкой, по его расчетам, располагалась уютная квартирка Ильи Степановича и Наринэ. Раз в день Артем, воровато озираясь, подбегал к этой стене и стучался в нее: тук-тук. Охрана не слышала, Илья Степанович не слышал, Артем сам не слышал стука; а все равно каждый раз его разбирал от этого дикий бесшумный смех.

А потом, посреди вечности, настало избавление, которого люди уже забыли, как ждать.

Страшное избавление.

Из наружного мира в их мирок прободела война.

Захлопала дверь часто-часто, и Шиллеровская наполнилась упитанными мужчинами в форме Железного легиона. Уроды и зверолюди перестали копошиться, замерли, уставились тупо на гостей. Стали непослушными, закоченелыми мозгами составлять мозаику из оброненных пришельцами слов.

– Красные взяли Кузнецкий мост!

– Перебросили войска с Лубянки! Будут прорываться сюда!

– С минуты на минуту! Приказ блокировать!

– Где подрывники? Почему подрывники задерживаются?

– Туннель на Мост – минировать! Подальше от станции!

– Где взрывчатка? Где подрывники?

– Уже идут! Близко! Авангард! Пулеметчики их! Живо! Ну?!

– Режьте! Проволоку режьте! Дальше от станции минировать!

– Дальше! Сейчас!

Вбежали потные подрывники, притащили тяжелые ящики со взрывчаткой; зверолюди все еще ничего не понимали.

Артем наблюдал за суетой через обычный свой царапанный и запревший полиэтилен. Его это как будто не касалось все.

– Не успеваем! Слишком близко! Нужно время выиграть! Время!

– Что делать?! Как?! Здесь будут! Превосходящие силы! Потеряем станцию! Недопустимо!

Тут кого-то осенило.

– Выгоняйте уродов! В туннель!

– Что?!

– Уродов в туннель! Примут удар на себя! С кирками! Лопатами! Задержат красных! Пока их будут крошить – как раз успеем заминировать!

– Не будут они драться! Смотри на них…

– Заградотряд, значит! Погоним их… Соловьев! Борман! Клык! Загоняй их! Ну! На секунды счет, калоеды! Живей!

Охрана засвистела плетками, цепями, стала отрывать прилипших к стенам окаменелых копателей, собирать их в стадо, заправлять в туннельное жерло.

Только что была тут непреодолимая преграда – колючей проволоки в три слоя. А теперь паутина свисала клочьями, и оказалось, что за ней был перегон. Еще один перегон к Кузнецкому мосту. И там, в его глубине, что-то дурное заваривалось.

Зверолюди плелись в туннель оглушенно, беспомощно и непонимающе оглядываясь на надзирателей: чего от них надо? В руках у каждого был тот инструмент, которым он работал всегда: кто киркой – кирка, кто молотком – молоток.