Ты совсем сбрендила? В следующий раз, когда решишь потрахаться с этим своим тихим придурком… Как его? Петя? Паша?..

Катя открыла рот, чтобы сказать: «Успокойся, ничего не было», но он стал орать, и ей расхотелось отвечать, возражать, оправдываться. Он ругался так грязно, так долго, что Кате стало его жалко. Она слушала, не произнося ни слова в ответ, ждала, когда он успокоится.

Потом он молча ходил по кухне из угла в угол. Наконец остановился и вполне спокойно, не глядя ей в глаза, произнес:

— Ты можешь спать с этим своим тихим придурком. Можешь, я разрешаю. Только делай это так, чтобы никто не свистел мне в уши.

Но я ведь тебя знаю, ты же слабоумная. Ты считаешь, если один раз трахнулись, надо тут же жениться. Так вот, предупреждаю. Если ты от меня уйдешь, театра не будет. Твоя драгоценная гениальная труппа останется на улице. Ну, кое-кого я, так и быть, возьму в стриптиз. Мне как раз нужны свежие девочки и мальчики. Твои балетные подойдут.

— Значит, ты разрешаешь мне спать с ним? — тихо уточнила Катя. — Ты разрешаешь? И печать шлепнешь, и подпись свою поставишь? А как — по расписанию? Или у нас будет скользящий график?

— Прекрати! — Он шарахнул кулаком по столу и опять стал орать.

— Глеб, скажи мне честно, — попросила Катя, когда он успокоился, — за эти восемь лет был хотя бы один месяц без «солнышек»?

— Я мужчина. Мне можно.

— Класс! — засмеялась Катя. — Высокий класс! — И даже тихонько поаплодировала.

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду! — Он опять стал срываться на крик.

— Подожди, не кричи. Ну скажи мне, зачем я тебе нужна? У тебя ведь столько «солнышек», они такие яркие, романтические, возвышенные. А я — скучная, холодная, циничная.

Разве тебе со мной интересно?

Он уставился на нее, как будто увидел впервые, растерянно захлопал глазами, несколько раз открыл рот, словно рыба, выброшенная на песок, и наконец хрипло произнес:

— Катька, ты что, правда собираешься от меня уйти? К нему? К этому?!

— Пока это преждевременный разговор.

— Что значит — пока?

— То и значит, — вздохнула Катя. — Прости, Глеб. Я очень хочу спать. — Она встала и направилась в ванную. — Прости меня, давай мы перенесем этот разговор на другой раз.

— Какой другой раз? — Он схватил ее за руку.

 — Когда ты сообщишь мне, что уходишь? Поставишь перед фактом?

— Я обещаю предупредить заранее, — усмехнулась Катя.

— Ты никуда не уйдешь. Поняла? — Глеб дернул ее за руку, почти насильно потащил назад, в кухню. — Сядь. Мы не договорили! Скажи, ты сделала это мне назло? Ты хотела доказать мне что-то? Ты доказала. Я понял. Да, я иногда веду себя как свинья. Но ты тоже хороша!

— Глеб, ты прекрасно понимаешь, я ничего тебе не хотела доказать. Я просто устала."

"— Устала? Давай поедем на Крит, отдохнем.