От свежего морозного воздуха у Оли закружилась голова. Маргоша дала ей легчайший, теплый, как печка, белоснежный канадский пуховик, узорчатые пушистые носочки и варежки из ангоры. В огромном теплом доме нашлись лыжные ботинки нужного размера, новенькие, смазанные мастикой лыжи.

— Обязательно, хотя бы раз в неделю, надо кататься на лыжах, — говорила Маргоша, когда они скользили вдвоем по тихой березовой роще, — и вообще, надо больше двигаться, спортом заниматься. Тогда все твои заморочки пройдут. В следующий раз возьму тебя на теннис.

— Я не умею.

— Ерунда. Помнишь, в пятом классе ты сидела на лавочке на физкультуре, тебя за руку тянули, надо было в высоту прыгнуть. Ты тоже твердила: не умею. А потом прыгнула выше всех. Я вообще не понимаю, как так можно жить. Хоть бы ты влюбилась в кого-нибудь, что ли? При твоей внешности замуровать себя в клетушке с сумасшедшей бабкой… Не понимаю.

Оля ничего не отвечала. Задрав голову, она смотрела в ясное зимнее небо, в котором медленно таял след реактивного самолета, похожий на белую замерзшую радугу.

— Между прочим, сегодня старый Новый год, — радостно сообщила Маргоша, — мы вечером устроим маленький праздник.

— А что, кто-то еще должен приехать? — испугалась Ольга.

— Вроде нет. Мой Костя в Лондон укатил на неделю по делам. А больше некому… — А ты почему не поехала с ним в Лондон?

— У меня съемки на телевидении. И вообще, надо иногда расставаться. Это очень полезно при совместной жизни. Учти на будущее.

Вернувшись, они обнаружили у дома сразу несколько машин, все до одной иномарки.

— Кто это? — Ольга остановилась в нерешительности.

— Это, наверное, Глеб, пасынок мой, — усмехнулась Маргоша, — ну, что застыла? Тебя не съедят."

"Вот уже несколько лет подряд в старый Новый год Глеб Калашников устраивал на даче мальчишники. Он собирал нужных людей, под шашлычок и пиво, на свежем воздухе, без посторонних ушей и глаз решались всякие важные коммерческие вопросы. Дам на эти деловые праздники не приглашали, чтобы не отвлекаться.

— Ну какого хрена?! — услышала Ольга сердитый мужской голос, когда они с Маргошей снимали лыжи перед крыльцом.

Дверь распахнулась. На крыльце возник невысокий коренастый мужчина в толстом белом свитере, с закатанными до локтя рукавами.

— Глебушка, солнышко, во-первых, здравствуй, — защебетала Маргоша и, вскочив на ступеньку крыльца, чмокнула разъяренного пасынка в щеку, — во-вторых, с наступающим старым Новым годом, в-третьих, я совсем забыла, что ты должен приехать. Честно, ну совершенно вылетело из головы. Вот, Оленька свидетель. Кстати, познакомься, это моя школьная подруга Оленька Гуськова. Она недавно перенесла тяжелый грипп, ее непременно надо было вывезти на свежий воздух. А больше некуда, ты уж прости меня, глупую.