Нет! С него следовало нарисовать портрет «Худеющий пассажир пролетает над Парижем»! Великая картина получится! Не менее, чем «Джоконда».

И я гадом буду, но нарисую этот портрет. Потому что особенная память художника, подаренная мне Сияющим Курганом мира Трёх Щитов, позволила навечно запечатлеть удивительную сценку из нашей жизни.

Но это я так внимание переключал на будущее творчество, потому что ощущал всё-таки некоторое смущение. Сложно назвать причины, по которым оно меня одолевало, но некуда от него было деться. Ощущал я себя, словно ветер, взлетевший выше гор, переживал весьма бурное томление, но всё равно смущение никуда не девалось.

Может, это по той причине, что не я первый потянулся губами к манящему женскому телу?

В создавшейся ситуации только Татьяна смотрелась спокойной и умиротворённой. И ей было плевать на весь окружающий мир. Она села ко мне вплотную и по-хозяйски завладела моей левой рукой, оплела её своими пальчиками и так на некоторое время вообще застыла. Со стороны можно было подумать, что девушка выпила лишку, но на самом деле она вина пригубила всего чуть-чуть.

Что ещё изменилось, так это мои планы на ближайшие часы.

Если изначально предполагалось: ужин и за работу, то сейчас мировые проблемы казались незначительными, мелочными, не терпящими поспешного решения. Первый контакт налажен, дядя Семён с тётей Ритой – в порядке. Родители двойняшек наверняка тоже не ущемляются, а с генералами можно и завтра разобраться. Куда они денутся, при наших-то возможностях? Мир вокруг казался радужным и прекрасным. О чём мы и принялись с Татьяной шептаться, порой притрагиваясь губами к ушку друг друга."

"Чуть позже заметно заскучавший Найдёнов попытался нас вернуть в реальность:

– Ну ладно, пить вы не хотите… да и нельзя вам, малолеткам! – поэтому остатки коньяка он вылил только в свой бокал.

 – Но ведь и танцевать вы перестали! Ещё и мне теперь потанцевать не с кем… Устали?

– Ты… это, – отыскал я его взглядом, – найди себе другую партнёршу, ресторан большой…

– Ей, дядя, проснись! – ёрничал друг. – Ресторан уже закрывается. Почти все ушли. А оставшиеся собираться начали. Может, и мы пойдём? Я уже и счёт попросил… Проводим девушку, закажем такси, да и… на работу?

Теперь уже и рыженькое солнышко рассмотрело своего недавнего партнёра:

– Ты чего тут раскомандовался? Племянничек! Я девушка самостоятельная, сама решаю, кто, куда и когда меня провожать будет.

Поэтому сегодня даю Цезарю выходной на его фирме «Рога и копыта». Отправляйся сам работать. Правильно я говорю?

Это она уже меня спрашивала, заглядывая в глаза и требовательно вбивая свои ноготки в мою руку. Мне только оставалось, что степенно кивнуть и глубокомысленно добавить:

– Работа не вол, в лесу жить не станет.

Не на того напали.