Не знаем, как долго ещё протянем в благости и покое…

– Какая катастрофа? – поразился я. – Опять ваши жрецы заговор устроили?

– Если бы! Любое вооружённое недовольство этих ущербных мы задавим в зародыше, и они знают об этом прекрасно. Если чего и бузят, пытаясь добиться открытия некоторых своих молельных домов. Мы-то вроде и не против, но провели опрос среди населения. И результаты более чем конкретные: только один процент столичных жителей за открытие молельных домов. А вот среди фермеров – и половины процента не набралось. Хотя изначально именно их мнения как-то опасались…

– Ладно, фурмезы[1] с ними, с этими жрецами! – оборвал я его словоизлияния. – Что у вас тут в самом деле стряслось, что ты называешь это катастрофой?

И лидер новой власти стал перечислять:

– Ну сам посуди: Длани перестали выдавать товар, лифты перестали поднимать ваших людей на поверхность мира Набатной Любви, стало холодней на несколько градусов и над Ияртой свечение уже не настолько яркое. Вот, сам присмотрись… Но хуже всего – хищники нашего уровня перестали вынашивать груаны! Вернее, охота за ними стала крайне тяжёлой, и редко когда удаётся возвратиться с одиночной добычей. А на иные уровни мы заглянуть не можем. Ко всему хранилищ с боевыми, да и с простыми серпансами мы после твоего убытия больше ни одного не отыскали. Представляешь себе? Или хранилищ больше вокруг не осталось, что скорей всего, либо что-то сломалось на Дне после покушения на тебя в целом планетарии.

– Странно… И это все причины?

– Хм! Ну не буду же я оглашать тебе глупые инсинуации престарелых, выживших из ума жрецов!

– А что они говорят?

– Хочешь знать? Думаешь, они вякнули нечто умное? Три раза «ха!» Утверждают, что это ты такие пакости подстроил.

Озираясь вокруг и почёсывая подбородок, я вынужден был признать некоторые отличия от прежних времён:

– В самом деле прохладней… И свечение… Кстати! А ваши-то пояса Светозарных действуют?

– Ну с этим полный порядок, – заверил когуяр. – Мы фактически так и остаёмся бессмертными, кто успел собрать два комплекта по пятнадцать груанов. А вот новые пояса укомплектовать нечем.

– Но я почему спрашиваю: когда Светозарные занимаются сексом, свечение над Ияртой усиливается. Так ведь?

Прежде чем ответить, Хруст осклабился, потом скривился с досадой:

– Вначале усиливалось, теперь уже никак этот приятный процесс не влияет на свечение. – Потом он осмотрел меня несколько иным взглядом с ног до головы и удивился: – А где твоя аура Светозарного? И пояс куда делся?

– Сгорел, – признался я с непередаваемой грустью. – Меня спас в страшной ловушке, а сам сгорел…

– А те, что у тебя, э-э-э…?"

"Багнеяр когтем указательного пальца ткнул вопросительно в направлении моего живота.