— Вообще-то мы не пускаем по ночам.

— Господин страж, сами понимаете, мне очень нужно попасть в город, — залебезил я. — За городскими стенами все-таки безопаснее.

Я уже голову сломал, как дать ему взятку. А вдруг не возьмет, оскорбится и не пустит?

— Въездная пошлина, — страж протянул ладонь. — Двойная.

Ну вот, так бы сразу и сказал.

— И еще за безопасность, понимаю, — засуетился я и дал стражу три золотых айзанских гривала.

— Да, за безопасность, — и три золотые монеты мигом исчезли в складках его форменного плаща. — Тимси, подними решетку!

Это уже не мне, а куда-то в караулку.

— Да вот еще, делать мне больше нечего! — отозвались ему из двери. — Буду я тут напрягаться, пускай утром приезжают, когда решетка открыта!

Страж вопросительно взглянул на меня. Ну мальчик, как в том анекдоте, ты меня совсем разоришь! Видимо, доить торговцев на трассе было традицией во все времена и у всех рас.

Я скорчил на лице неизбывную скорбь, и с тяжелым вздохом достал еще один гривал.

— Да подними ты ее уже, засранец!

— Есть, господин сержант! — видимо, второй стражник за нами внимательно наблюдал.

Решетка дрогнула и со скрипом поехала вверх.

Судя по треску лебедки Тимси, или как его там, особо не напрягался — за несколько оборотов ручки слупить с припозднившегося путника целый золотой. И до конца он не отработал — решетка поднялась ровно настолько, чтобы прошел фургон.

— Проезжайте, — махнул рукой страж.

Я сел за руль, и фургон покатил по жалкому подобию мостовой, покрытой разбитыми плитами из песчаника.

— Здесь всегда так? — спросил я, когда мы порядком отъехали от ворот.

— Ты про поборы? — послышался глухой голос из-под паранджи Сида. — Обычно — нет, с этим боролись.

А теперь все под откос пустили. В Зунландии, знаешь ли, тоже жизнь не сахар.

— Ну сахар или нет, ты, давай, приподнимись-ка на сиденье, и говори, куда править. Ты у нас проводник.

— Сейчас. Проедем в двух кварталах от гончарного и остановимся в караван-сарае. Надо будет приткнуть куда-то фургон...

— Нет, бросать его не будем, — решил я. — Показывай дорогу к гончарному. Оставим неподалеку так, чтобы в глаза не бросался. А от случайных попутчиков у нас есть верный сторож, который в случае чего руки-ноги пооткусывает, и скажет, что так и было.

— Принято.

Значит, так...

Пользуясь услугами Сида как штурмана, мы доехали до места минут за двадцать.

— Все. Вылезайте, — сказал Сид, когда фургон был припаркован в незаметном переулке.

— Остаешься на хозяйстве! — предупредил я собакина.

Друг транслировал мне свой образ, зарывающий задней лапой что-то похожее на...

— Хорош хулиганить! — я показал ему кулак. — Я те зарою!

— Вы закончили разбираться? — спросил Сид. — Если да, то нам пора.

— Веди, — сказал я, чуть было не добавив «Иван Сусанин». Он бы этого не понял.