Двух последних улик было достаточно, чтобы законопатить ребят в арестантские роты…

Из других знатных пленников выделялся беглый каторжник Сымонайтис по кличке Пашка Жмуд. У него был при себе наган с полной начинкой, но негодяй не решился пустить его в ход.

Штаб получил последнее донесение и стал расходиться. Полицмейстер отвез питерского гостя в сыскное, где царил самый разгар, и уехал к себе на Соборную. Приказав Дубровину явиться в десять часов с докладом. А Лыков с трудом протиснулся в комнаты отделения. Они были забиты задержанными. Люди не помещались внутри, толпы их стояли на улице, охраняемые уставшими и потому злыми городовыми.

Вдруг Алексей Николаевич увидел в толпе знакомое лицо. Он подошел и крикнул громко:

– Здорово, Абас!

И без замаха, но сильно двинул в челюсть плотному парню с родинкой на скуле. Парень рухнул под ноги толпе. Сквозь нее протиснулся помощник начальника отделения Побединский:

– Алексей Николаич, за что вы его так? Прокурорский надзор дело заведет!

– Поднять, отделить от остальных, руки сковать наручниками, обязательно за спиной.

– А-а…

– Выполняйте, Алексей Васильевич, если вам жизнь дорога. Это Иванов-Какуев по кличке Абас. Я арестовывал его три года назад в Кременчуге. Патологический тип, лично зарезал двадцать человек. Должен помирать на каторге, а отдыхает в вашей расщелине. Не хотите стать двадцать первым?

Побединский изменился в лице и потащил оглушенного, не пришедшего еще в себя гайменника[83] в кабинет.

Командированный первым делом отправился разыскивать своего помощника. Сергей нашелся в столе приводов – помогал надзирателям оформлять бумаги на задержание.

– Ты мне нужен.

– Р-рад стараться, вашескородие! – гаркнул тот, вставая. – Чего изволите изволить?

– Надо сейчас же допросить Сухоплюева.

Коллежский асессор кивнул в угол:

– Вон он сидит, дожидается своей очереди.

– Выводи его.

Однако найти спокойное место для допроса не было возможности: все помещения оказались забиты темными личностями. Пришлось вести разговор в квартире начальника отделения.

Маз оказался жилистым и спокойным, с очень «бывалым» лицом. К такому на фу-фу не подъедешь. Но сыщик решил попробовать:

– Сухоплюев, давай по-быстрому, ладно? Я статский советник Лыков из Департамента полиции, прислан сюда для дознания кражи у вдовы коллежского советника Болмосовой. Осенью прошлого года вы ограбили ее квартиру на Московской улице, напротив здания управления Рязанско-Уральской железной дороги. Припоминаешь?

– Нет.

– Понятно. Статуэтка голой бабы тебя уличает – зачем финтить?

– Знать не знаю, мы снимали комнаты, она там стояла. Спрашивайте у хозяев.

– Иван! Меня интересует билет, и только билет.