Адалинда Фрэйз всегда была эгоисткой, которая думала только о себе. Она потеряла всё после смерти мужа и теперь решила получить гораздо больше, став ближе некуда к верховному магу и самому императору.

Я ничего не ответила, продолжая стоять к ней спиной."

"— Знаю, я плохая мать… — неожиданно призналась она, и ее голос подозрительно дрогнул. Я обернулась, заглянув в ее глаза, в которых мелькали отблески сожаления. — Я просто не создана для этой роли. Но ты…

— Надеюсь, я никогда не стану похожей на тебя, — прошептала, поворачиваясь к двери. — Передай Габриэлю мой ответ.

И ушла, громко хлопнув дверью.

Теперь ректор будет вынужден принять меры…

Все начнется очень скоро.

41.

Лоренс Блэквуд

Я места себе не находил, стоя у окна в своей спальне.

Зачем Мейз вызвал ее к себе? Что планирует делать?

Шантажировать, угрожать?!

Нет, не в этот раз…

Он будет действовать осторожно, обдуманно.

— Чертов наемник! — я ударил ладонью о подоконник, и тот покрылся инеем.

В одном Габриэль прав, я стал не сдержан, импульсивен, и в этом была полностью вина Фрэйз.

Она затмила собой всех остальных. Я терял от нее голову, не узнавал себя, словно одержимый желал ее близости…

И в один миг отказался от всего, к чему так отчаянно стремился.

Лана была беременна от меня, и это меняло всё!

Я остановился, нервно запустив пальцы в волосы.

Мысль о том, что я мог не узнать и отдать ее вместе со своим ребенком Габриэлю, сводила меня с ума.

Мана внутри закипала, иней на подоконнике начинал таять, стекая прозрачными каплями на пол.

Я обещал не вмешиваться в их разговор…

Но это оказалось выше моих сил.

Я должен быть рядом с ней!

И уже направился к выходу, как дверь неожиданно открылась, и я увидел на пороге свою выскочку.

Фрэйз выглядела подавленной. Она молча стояла и смотрела мне в глаза сквозь пелену слез.

— Лана? — взволнованно произнес я, и тут же приблизился и порывисто прижал ее к себе.

В эту минуту она показалась мне такой хрупкой, слабой и уязвимой, что захотелось спрятать ее от всех в своих руках.

— Что произошло?! — голос прозвучал слишком жестко, и Лана едва заметно сжалась в моих объятиях.

Если этот ублюдок хоть пальцем ее тронул, клянусь…

Я сожгу его вместе с этой академией!

— Он угрожал тебе? Приставал?!

— Хуже… — хрипло ответила она, и меня словно окатило ледяной водой. — Он вызвал мою мать и все ей рассказал.

Я облегченно выдохнул, положив ладонь на ее затылок.

Глупышка…

— Ты же понимаешь, что это было неизбежно? — прошептал, вдыхая сладкий едва ощутимый запах ее кожи. — Она бы все равно обо всем узнала, как твой опекун.

Лана молчала, судорожно сжимая в пальцах мою рубашку, словно боялась отпустить.