— Сегодня она быстрее всех научилась определять время по теневым часам. Представляешь, Кристиан?

— Да неужели.

— Да. Ливентия — очень способная девушка. К тому же принадлежит к старшему роду. И такая красавица! Ты согласен, Кристиан? Я помню, что в детстве ты обожал темноволосых девочек.

«Брат» медленно перевел взгляд на меня. Я нервно сунула в рот кусок медового теста, ощущая, как сгущаются над головой тучи. Кажется, в комнате стало темнее. Свет ламп потускнел и съежился, словно от страха.

— Ах, Иви, ты мне льстишь, — очаровательно рассмеялась Ливентия.

Кристиан очаровываться категорически не желал, и горечь поражения я решила заесть сладким малиновым муссом, пока Ливентия продолжала щебетать:

— Меня учили танцевать, петь, обставлять дом или выбирать розы для гостиной, а не сражаться и бегать.

Но увы, блеснуть своими талантами в Двериндариуме мне не удастся. Мама говорит, что благородной госпоже нужны иные способности, а обучение девушек сражению лишь унижает благородные семьи! Сражаться должны мужчины! Вы согласны, февр Стит?

— Разве ваша мама не открывала Дверь, как представитель старшего рода? — произнес Кристиан.

— Мама родилась в Эйре, это свободное королевство. Нет, она не открывала Дверь. Наше поместье находится на юге, в Грандане. Но отец много времени проводит в столице, он императорский советник, вы знаете? — Ливентия многозначительно стрельнула глазами. — Но мама не желает покидать побережье, она не любит воздух столицы. Слишком холодный и сырой, так она говорит. А где живете вы, Кристиан?

— Здесь, — глухо произнес февр.

— Здесь? — не поняла Ливентия.

Я тоже перестала жевать, заинтересовавшись. К тому же от сладкого меня начало подташнивать.

Но я упрямо потянулась к очередному пирожному, усыпанному орешками. Когда еще доведется попробовать такие вкусности? Судя по поведению вредного «брага», пригласить Ливентию с корзиной пирожных снова не удастся!

— Я живу на острове, — глядя на меня, сказал февр. Тяжелый взгляд снова скользнул по моему лицу — от глаз до губ. Задержался.

— И давно? — Ливентия попыталась снова завладеть его вниманием.

— Тринадцать лет, — усмехнулся Кристиан.

Я поперхнулась. Кажется, проклятый орешек застрял в моем горле и не желал проваливаться в набитый до отказа желудок! Я кашлянула.

Раз, другой. Крис прищурился, не делая попыток спасти любимую сестру. Кажется, он скорее просто меня придушит.

— Тринадцать? — отмахнувшись от моего посиневшего лица, воскликнула Ливентия. — Это во сколько же вы… Но сюда можно попасть только после семнадцати лет! Это закон!

— Я исключение, — недобро улыбнулся Крис.

«Брат» встал и стукнул меня по спине. Кажется, сильнее, чем надо было, чтобы спасти от удушья!

— Благодарю, — прохрипела я, хватаясь за чашку с чаем.