Уснуть, конечно, не получилось. Отступивший кошмар оставил после себя липкое ощущение беспомощности. А пробуждение — растерянности и еще чего-то, пока не понятого мною, но беспокоящего. Хитрое сознание пыталось увильнуть и не думать о том, как я очнулась в объятиях февра. Потому что думать об этом было страшно. А если я ляпнула во сне нечто ужасное? Вдруг я звала Ржавчину вслух? Вдруг догадается? Паника перед разоблачением заставила меня накрыться с головой одеялом в детской попытке спрятаться и пересидеть в теплом коконе неприятности. Но потом разумная часть меня взяла верх, заставив сползти с кровати, накинуть бархатный длиннополый халат и осторожно высунуть нос в коридор.

Но в доме было тихо. Вероятно, Кристиан уснул, я и так потревожила его среди ночи. На носочках я прокралась в купальню, умылась, расчесалась и начистила зубы. Вернулась в свою комнату, все так же чутко прислушиваясь к звукам дома. Но они радовали лишь тиканьем напольных часов в гостиной.

Натянув тренировочный костюм, я спустилась вниз и сунула в рот кусок хлеба. Запила водой. Посмотрела на лестницу, потом на часы. Но «брат» так и не появился.

Может, проспал?"

"Крадучись и тихо ругая скрипящие ступеньки, я поднялась на второй этаж и приложила ухо к двери Кристиана. Но за ней было тихо. Я осторожно нажала на ручку, и она неожиданно поддалась. Дверь распахнулась, показав пустую комнату и аккуратно заправленную постель, на которую сегодня явно не ложились. Обстановка была довольно скромная, помимо кровати — широкий письменный стол, кресло с темно-синей обивкой и вещевой шкаф. Ковра, как в моей комнате, или балдахина здесь не было. Зато на лакированной столешнице лежали книги и тетради, так что я испытала искушение войти и посмотреть, что в них написано.

Но приютская жизнь научила осторожности. И прежде чем сделать шаг, я внимательно посмотрела на дверной наличник. На нем еле заметно темнели знаки защиты, и я удовлетворенно хмыкнула. А мой «братец», похоже, не прост. И помимо замка, защитил свои владения еще и изменением! Пересечешь такую зачарованную линию — и ударит искусственной молнией, а то и вовсе лишишься чувств до самого вечера! Защита бывает разной, но ее последствия всегда болезненны и неприятны. В приюте такие знаки красовались на дверях настоятелей, правда, те не учли, что от «выкормышей» надо защищать и окна — даже на втором этаже!

А вот Кристиан оказался умнее.

И даже по подоконнику его комнаты плелись защитные узоры. Родственник явно не любил вмешательства в свою личную жизнь.

Хмыкнув, я закрыла дверь, а после покинула дом. Решила, что раз уж встала в такую рань и оделась — пробегусь.

Небо над островом затянулось низкими серыми тучами. Вчерашнее солнце исчезло, а усиливающийся ветер напоминал о скорой зиме.