Ослепла? Неужели злопыхатели правы, и настойка лишает зрения? Помоги мне Божественный Привратник! Хотя, исходя из того, что я задумала обман, о помощи надо просить скорее Двуликого Змея, который, как известно, благоволит лжецам и отбросам…

Но тут во тьме забрезжил свет, и я увидела силуэт Ардены.

Через несколько мучительных минут зрение почти вернулось, хотя резь в глазах осталась. Но я не стала жаловаться, толку-то.

— Действия хватит на месяц, потом капнешь еще раз, — велела Ардена, засовывая склянку в мой багаж. Ты все помнишь?

Конечно, нет! Но я лишь кивнула. Глаза жгло невыносимо, хотелось сунуть лицо в ведро с холодной водой. Но пришлось терпеть.

— Пора, — выдохнула «кузина».

Колеса имперского экспресса стучали все медленнее, паровоз издал тревожный гудок. Мы прибыли на станцию.

И вскоре осталась я одна на перроне — в клубах пара отъезжающего экспресса и сером тумане, наползающем с острова. Подняла голову — в окне поезда мелькнуло женское лицо в вуали.

— Госпожа прибыла в Двериндариум? — Из тумана скользнула фигура в черном мундире.

— Да, — сипло произнесла я, приказывая себе не моргать слишком часто.

— Я февр Стивен Квин. Ваше имя и документы.

Я протянула личностный листок. Руки слегка дрожали, но это вполне можно списать на обычное волнение. Февр — значит смотритель, воин, законник или каратель. Судя по ситуации, скорее первое. Но точно один из тех, кто уже открывал Дверь. И как знать, какой Дар он от нее получил? Вдруг умение в два счета расправляться со всякими вруньями?

Об элитных феврах и их способностях в приюте болтали всякое… Да что там в приюте. Февр — самая страшная сила в империи. К тому же, на боку февра весьма красноречиво поблескивал в ножнах клинок. А с другой стороны виднелась кобура.

Я с трудом удержалась от желания обхватить плечи руками, чтобы согреться. Или протереть глаза, чтобы унять жжение. Но вместо этого лишь выше задрала подбородок и нетерпеливо постучала каблучком по мостовой, подражая Ардене.

Мужчина неторопливо сверил изображение и гербовые печати на листке, достал из кармана печать правдивости — неизменный атрибут всех законников — и провел, проверяя подлинность документа. Потом так же неспешно просмотрел свои записи. Поднял на меня испытывающий тяжелый взгляд. Я стояла, не шелохнувшись. И февр слегка улыбнулся.

— Госпожа Левингстон, прошу за мной.

Я посмотрела назад, но имперский экспресс уже растворился в тумане. И поспешила за провожатым, оглядываясь. Впрочем, видела я мало. Из сумрака и тумана выплывали стены вокзала, какие-то нагромождения камней и угол часовой башни. Так что я старалась держаться ближе к своему спутнику.

Шли мы недолго и скоро оказались возле мехомобиля. Кататься на этом транспорте мне пока не доводилось.