Степан набрал, и мой телефон пропел веселую дребезжащую мелодию.

– Отлично. – Он бросил сотовый на пассажирское сиденье и завел двигатель.

Теперь мой номер знали Любаша и Степан. В этом не было ничего страшного, ведь номер не был оформлен на мое имя, а значит, найти меня по нему Денис не сможет. Однако я всегда чего-то боялась. Лишнего слова. Лишнего шага. Лишнего вдоха.

Я повертела в руках мобильный. До сих пор не верила, что он мой. Я поменяла тариф для местного региона, но интернетом еще толком не пользовалась: не было времени и желания. А еще я отвыкла. Денис не позволял мне иметь телефон.

Тем более не позволял выходить в сеть. Какое-то время я еще пользовалась мобильником, а потом, когда он вернул меня после моего первого побега, мне было запрещено пользоваться любыми средствами связи. Клетка окончательно захлопнулась, и я оказалась полностью отрезанной от внешнего мира.

– 15–К тому времени как из города привезли обещанные предметы быта, Степан не только успел прийти ко мне в дом, но и повесить бойлер. Оставалось только подключить шланги. Я чувствовала, как в душе робко поднимает голову радость: неужели у меня сегодня будет горячая вода и я смогу полноценно помыться?!

Еще рано утром я, решив навести настоящий порядок, обошла участок возле дома и заметила небольшое крыльцо со стороны сада, а поднявшись на него, обнаружила заколоченную дверь.

Второй вход в дом? С одной стороны, он мог представлять опасность, ведь мне придется следить за обеими дверьми, если вдруг кто-то надумает сунуться в дом. С другой – у меня будет дополнительный путь к отступлению. Я не буду зажата в ловушку, если явится он."

"Представив внутреннюю планировку дома, я поняла, что дверь со второго крыльца вела в спальню, которой я пока не пользовалась.

Осмотрев внимательно стену со слегка отходящими кое-где обоями, я не стала колебаться и, поддев ногтем краешек, потянула. Потом еще и еще. Ничего не обнаружив, я почувствовала разочарование, но потом меня осенило. Шкаф! Конечно, дверь за ним! Ее наверняка обоями не спрячешь. Я попыталась отодвинуть его от стены, но собран он был добротно, казался чуть ли не монолитным. От напряжения внутри меня все кололо и дрожало. Дыхание сбилось.

Распахнув дверки, я увидела, что внутри почти ничего нет.

Значит, убери я вещи, все равно не смогу его подвинуть. Попросить Степана? Мне не очень хотелось обращаться к нему за помощью. Но ведь он все равно сегодня придет…

Когда Степан разобрался с бойлером и мы сели пить кофе в ожидании доставки, я спросила:

– Ты не знаешь, что за крыльцо и дверь позади дома?

– Второй вход раньше был, чтобы удобнее зимой до бани бегать, – тут же объяснил Степан.

– А почему заколотили?

– Не пользовались, – пожал он плечами.