Свой поступок я оправдывала тем, что у женщины все равно осталась приличная сумма. Гораздо больше той, что взяла я. «Вот ты и воровка, Тая», – горько подумала я.

Все, хватит! Нюни буду распускать потом! Я тихонечко пробралась к двери и вдруг заметила в углу пару ботинок. Нет, мне и правда везло сегодня. В кои-то веки бог был на моей стороне.

Я вернулась в свою палату, закрыла дверь и быстро, насколько позволяла боль, переоделась. Одежда с чужого плеча была мне великовата, и от нее неприятно пахло лекарствами и чужим потом. Широкие джинсы норовили сползти с талии. Свитер кирпичного оттенка висел мешком. Зато обувь подошла по размеру и казалась удобной. Верхней одежды не было. Ничего, на улице пока не так холодно. Мне еще повезло раздобыть хоть что-то. В сельских больницах, видимо, не так строго соблюдались некоторые правила, даже уличную обувь никуда не убирали из палаты.

Я планировала вылезти через окно, но, когда я уже собралась отдернуть тонкую штору, меня словно что-то остановило. Сердце затрепыхалось от страха. А что, если он там, снаружи, только и ждет, когда я попытаюсь сбежать? Я быстро сделала шаг назад. Слишком резко. Боль тут же пронзила низ позвоночника. Дыхание сбилось, и слезы непроизвольно наполнили глаза. Успокоиться. Тебе нужно успокоиться и подумать. Тебе и так слишком повезло сегодня: ты оказалась в больнице в каком-то захолустном городке, твоя палата – на первом этаже, тебе не вкололи снотворное, хотя сказали, что вкололи, ты нашла одежду, хотя твою наверняка унес он, ты и деньги нашла. Не испорть все в последний момент! Думай! Думай хорошенько!

Выбираться через центральный вход в больницу было так же опасно. Я решила попытать счастья в одной из палат в конце коридора. Проскользнув мимо поста медсестры, которая раскатисто храпела и не проснулась ни от скрипа двери, ни от звука моих шагов, я прошла в самый конец коридора. Наугад открыла дверь одной из палат, что выходили на противоположную сторону от моей, и заглянула внутрь. Пусто. Я осторожно выдохнула, скользнула внутрь и прикрыла за собой дверь. Подойдя к окну, я сначала встала сбоку и с опаской выглянула наружу. Ничего не видно. Кажется, окно выходило в палисадник. Я надавила на ручку, крутанула ее в сторону и дернула створку. На меня тут же пахнуло сыростью и запахом опавшей листвы.

Слава богу, здание больницы было старым и будто вросшим в землю, поэтому окна здесь тоже располагались низко. Спрыгнуть с подоконника было проще простого, однако даже такие действия причиняли адскую боль. Крик я сдержала, до крови прикусив губу. Потерпи, милая, потерпи.

Куда идти в незнакомом городе, я не знала, но смутно помнила, что утром, когда мы ехали, проезжали и эту больницу, и автостанцию.