Она кончила мне в рот и еще раз на мой член, прежде чем я вытащил ее из душа, и мы быстро собрались.

Сейчас я сижу в комнате с тремя адвокатами, Скоттом, Лоу и мэром. Моя голова раскалывается.

— Не могу поверить, что ты подделал мою подпись. Я никогда не подписывала этого.

— И я тоже, — говорит Лоу и берет Пенелопу за руку. Они никогда не были близки, но в последние две недели работали над тем, чтобы снова стать семьей. — Но у меня появилось такое чувство, что происходит что-то странное, так что я начал копать. Кажется, когда кто-то говорит то, что тебе не нравится, ты просто меняешь это, вне зависимости от того, законно это или нет, — взгляд Лоу устремлен прямиком на отца.

— Я не знаю, о чем ты говоришь. Как ты смеешь обвинять меня в чем-то! Я твой отец!

Лоу просто запускает руку в волосы и выглядит так, будто ему нет никакого дела. И Пенелопа, и Лоу не общались с ним со дня похорон. Их отец пытался не пустить обоих на чтение завещания, утверждая, что их имена там не упомянуты. Это чушь, и они знают это.

Скотт встает, будто возмущен обвинениями.

— Мой клиент не будет отвечать ни на один вопрос.

Может быть, ему следовало стать актером, а не адвокатом.

— На твоем месте я бы сел, Скотт, потому что не только руки мэра замешаны в этом дерьме. Выглядит так, словно ты тоже весь в нем.

— Мы уходим, — они оба вылетают из кабинета, и я дергаюсь вперед, чтобы перехватить их, но Лоу останавливает меня.

— Они не должны остаться безнаказанными. Они подписались фамилией моей женщины на всех документах, и теперь говорят, что она отказалась от прав на имущество, чего никогда не делала, и плюс ко всему ты говоришь, что они запустили свои руки во что-то еще.

— Два агента ФБР возьмут их прежде, чем они ступят на тротуар, — Лоу откидывается на спинку стула, и я понимаю его легкий тон. Все же собираюсь приложить к ним руку раньше, чем это сделают федералы.

— Они не только попытались изменить все в бабушкином завещании и дать нам подделку, кажется, старый добрый папа баловался мошенничеством в какой-то компании. Я отслеживал их несколько месяцев.

Слышу, как Пенелопа вздыхает рядом со мной, и перетягиваю ее на свои колени. Она легко перебирается, наклоняясь ко мне.

Один из адвокатов прочищает горло, напоминая нам, что он все еще здесь."

"— Как я сказал, вот настоящее завещание. На самом деле, оно довольно простое. Все разделить поровну между братом и сестрой. Все. И ваша бабушка оставила записку. Остальное просто бумажная работа, я позабочусь о ней.

— Записку? — говорит Пенелопа, перебивая адвоката. Он идет через комнату и протягивает ей записку.

— Я оставлю вас с этим. Будем на связи, — с этими словами адвокаты уходят, оставляя нас троих в одиночестве.

Лоу садится рядом с нами, когда Пенелопа открывает письмо, и мы все его читаем.