Подхватил их и, метнув одно в Тифона, вторым проткнул глаз одной из голов.

Чудище заревело. Задёргалось. Камень подлетел вверх. Сторукие великаны попадали с ног, но я не остановился. Вырвал прут, ткнул им другой глаз, затем ещё один, ещё. Ещё.

Откуда-то сзади мимо меня промчались Керры. Налетели на головы. Захлопали крылья, замерцали длиннющие когти. Керры резали Тифона, будто боевые мясорубки.

Они как-то не вовремя появились. Вроде и нужны, но великаны Гекатонхейры прекратили контролировать чудище, не успели подняться на ноги, и Тифон сбил несколько девчонок на землю.

Над ними, как и надо мной недавно, зависли на миг пасти. Керрам оставалось жить мгновение.

— Ша, тварина! — заорал я, и на оставшихся зрячими головах отразился страх. Они дёрнулись назад. Зашипели.

— Ага, бойся! — я бросился вперёд, орудуя прутом, как копьём.

Отличная бронза. Закалённая в водах Стикса, она стала продолжением моей руки. Разила змея. Заставляла его истекать кровью. Отогнала его от Керр, но я не остановился. Продолжил разить направо и налево.

Я бил и колол неутомимо и методично, словно паровой молот. Удар, укол, ещё удар.

Ещё чуть и победа будет за нами. Тифон уже попытался влезть обратно. Но головы запутались и не смогли убраться в щель.

Я воспользовался моментом и метнул прут в один из двух оставшихся глаз. Попал, но остался без оружия. Тифон это заметил. Рванулся ко мне.

— Ага, сейчас! — засмеялся я. Увернулся от слепых атак. Подскочил к обломкам весла, схватил их и подпрыгнул вверх.

Пробежал по одной из шей. Запрыгнул на другую и воткнул обломок весла в очередной, как оказалось последний глаз.

Тифон заверещал. Шеи вздыбились, выгнулись, и я спрыгнул на землю. Миг и перед воротами никого, кроме нас. Только лужи крови, копоть, да выбитые клыки напоминали о схватке.

— Благодарю, — я протянул Харону второй обломок весла и поднял с земли несколько клыков Тифона. Взмахнул ими. Нет неудобно, слишком большие. Раза в три длиннее моего меча.

Хотя.

— Предлагаю починить ими ворота, — я обернулся к Харону и столкнулся с его пылающим взглядом.

— Ты сломал моё весло, — голос его клокотал, борода топорщилась. — Зачем⁈

— Так получилось, — я пожал плечами и развёл руками.

— Зачем, Кириллос⁈ — рваный, красный плащ на его плечах ожил, взметнулся без единого порыва ветра."

"— Ты сам видел, — махнул я рукой, — других вариантов не было.

— Ты….

— И как мне теперь катить это⁈ — возглас Сизифа прервал речь Харона, — какой из них?

Мы обернулись на голос грешника. Сизиф стоял рядом с камнем, который раскололся надвое, и держался руками за голову.