– Я не чувствую ног, – произнес он тихим голосом.

– Я вызову скорую помощь, но сначала скажи, как мне его найти.

Он посмотрел на Асада затуманившимся взглядом.

– Хамид – мой брат, – пробормотал он и умер.

И когда из домов начали выбегать люди, спрашивая, что случилось, Асад лишь закрыл глаза и стал молиться за усопшего и за свою семью, печальная судьба которой казалась ему все более неизбежной.

Затем он положил руку на щеку покойного.

– Бедный простофиля.

Через пару минут появились люди Вебера.

49

Карл

День второй

По лестнице стремительно спускалась медсестра.

– Минуточку! – произнесла она и отвела его в сторону, не дав открыть дверь в палату Моны. – Мне надо сказать вам пару слов, перед тем как вы войдете. На всякий случай мы подержим Мону еще день или два. Обещайте, что не будете загружать ее никакими проблемами, у нее были очень тяжелые дни. И хотя сейчас ребенок уже вне опасности, состояние самой Моны пока нестабильное, это вам следует знать. Любые сильные чувства могут иметь нежелательные последствия. И знаете, Мона очень переживает из-за вас и какого-то дела, которым занимается ваш отдел.

Карл кивнул. Он сказал, что сделает все возможное, чтобы беременность протекала нормально. И он счастлив, что с ребенком и Моной все в порядке.

Мона улыбнулась и схватила его за руки, словно в них было ее единственное спасение. Было видно, что ей пришлось несладко, пока он отсутствовал. Кожа выглядела прозрачной, губы побледнели, но в глазах была та сила, благодаря которой ребенка удалось спасти.

Карл осторожно обнял ее и положил руку ей на живот.

– Спасибо, – только и сказал он.

Они сидели молча, держась за руки. Слова были не нужны. Почему столько лет ушло на то, чтобы они нашли друг друга? Сейчас понять этого они не могли.

– Тебе спасибо, – сказала она и сжала его руку. – Медсестра попыталась тебя напугать? – Она не стала дожидаться ответа. – Забудь про нее, Карл. Она пробует меня защитить, но она меня не знает. Нам надо все обсудить. Иначе я не успокоюсь.

Он кивнул.

– Вы успеете? Успеете предотвратить то, что готовится в Берлине? Асад и его семья, что с ними будет? Скажи все как есть.

– Честно?

– Да, ради бога, только честно.

– Меня все это очень беспокоит, Мона. В последние несколько дней мы никому ничего не говорили, потому что толком так и не удалось ничего выяснить. А что касается семьи Асада, то перспективы самые мрачные. То, что должно случиться… Боюсь, мы не сможем им помешать.

– Теракт в Берлине?

– Да.

– Тебе надо вернуться, чтобы помочь Асаду, Карл. Иначе никогда не простишь себе этого. У меня все будет хорошо, я обещаю. А ты должен обещать, что не будешь рисковать. Если с тобой что-то случится, то я… – Она положила руки на свой живот.

Добавлять что-то не было необходимости.