Хамид засмеялся и повернулся к Галибу:

– Осталось еще два жилета. Может, ты расскажешь о нашем сценарии, Галиб?

И снова эта дьявольская улыбка. Хоан был так рассержен и так уязвлен, что хотелось заткнуть уши и исчезнуть.

– Спасибо, Хамид, – сказал Галиб. – Два последних жилета предназначаются для Марвы аль-Асади и ее дочери Неллы. Это традиционные пояса шахидов, которыми управляют дистанционно, но они так хитро устроены, что взрываются по согласованной схеме. Сначала взрывается заряд в спинке кресла Роньи, через сорок секунд детонирует жилет Неллы, а еще через двадцать секунд – Марвы.

"

"Хоана стало мутить. Несмотря на паралич, глаза трех женщин были полны такого ужаса, что Хоан испугался, как бы кто-то из них прямо сейчас не умер от разрыва сердца. Слезы лились рекой, глаза заплыли. Стоны прекратились, сил для них больше не было. Как отвратительно и бессердечно было заставлять их слушать весь этот чудовищный бред.

– Надеюсь, вы понимаете, почему мы так делаем. У каждого из вас будет достаточно времени, чтобы, стреляя, удалиться от инвалидных колясок, и, если все пойдет по плану, многие из вас останутся в живых, возможно даже, вы все.

Дорога в рай окажется более долгой, но, если вы доживете до наших следующих акций, честь и слава вам будут еще больше. Ин ша Аллах.

Кто-то зааплодировал. Но тут вышла швейцарка. Она вопросительно посмотрела на Галиба:

– Кто прикроет нас при взрыве бомб, если каждый из нас побежит в свою сторону? Не лучше ли двигаться группой или бежать по отдельности, но в одном направлении?

Галиб одобрительно кивнул:

– Хорошая мысль, но нет. Мы обдумали все сценарии. Риск будет минимальным, когда вы разбежитесь в разные стороны.

У нас есть фантастический снайпер, который вас прикроет. Фактически мы его уже использовали один раз, во Франкфурте, и он замечательно продемонстрировал свое искусство. Вы его не знаете и не увидите, но он уже прибыл, и он готов. А если вы думаете, что есть риск его обнаружения до начала акции, то я скажу, что это самый белый из новообращенных, каких вы только видели. Его кличка Капитан, он тренировался в Пакистане, и уже три года, как воюет.

Все как сумасшедшие зааплодировали. Сердце у Хоана стучало, щеки пылали, и кровь пульсировала в омертвевших конечностях так, что они заныли.

Хоан желал только, чтобы ему дали передозировку в следующий раз, потому что жить дальше не хотелось.

Насколько более благосклонно обошлась бы с ним судьба, если бы он тогда в Барселонете не обнаружил телевизионщиков.

44

Карл

День третий

Несколько серьезных техников потрошили автобус, который стоял поперек парковки рядом с детской площадкой на Баэрвальдштрассе в Берлине. Все выносилось на асфальт.