Бледный из-за недосыпа, неразговорчивый и в том настроении, когда, по наблюдениям Асада, от Карла нужно держаться на максимальном расстоянии.

– Бог ты мой, сколько же всего ты с собой набрал, – сухо прокомментировал Карл, глядя на груду пластиковых пакетов на заднем сиденье.

– Это немного провианта. Мы же не на диете, или как? – сказал Асад, пока Карл обходил машину, чтобы положить в багажник свой чемодан на колесах.

– Ничего себе! Просто битком набито. И что же тут, Асад?

– Разные вещи, которые могут пригодиться, – ответил тот.

– А эта спортивная сумка, которая занимает больше всего места? – Карл пошевелил ее, чтобы освободить место для чемодана.

 – Она весит не меньше тонны, что ты в нее сунул? Одного из своих верблюдов?

– Не трогай, Карл, – сказал Асад и приготовился закрыть багажник.

Карл мрачно посмотрел на него:

– Открой сумку, Асад.

Кучерявый покачал головой:

– Ты должен понять: если у нас не будет с собой этих вещей, нам нечем будет защищаться. Если ты этого не понимаешь, я поеду один, Карл.

– Там оружие, Асад? Если да, ты рискуешь потерять работу.

– Да. Знаю.

Я согласен на это условие.

Карл отступил на шаг назад:

– Открой, Асад.

Тот медлил, и Карл сделал это сам.

В утреннем тумане он стоял молча и долго оценивал содержимое. Потом обернулся к Асаду:

– Мы с тобой оба знаем, что я никогда в жизни не заглядывал в твою сумку, договорились?

28

Хоан

День девятый

«Какое тут все белое», – подумал Хоан, приоткрыв глаз. Неподалеку звучали голоса, говорившие на иностранном языке, запах был резким, но неопределяемым. Потом голоса приблизились, стали более приятными и четкими. Он спал?

Хоан попытался пошевелить ногой и почувствовал какую-то тяжесть, будто на нем что-то лежало.

И тогда он раскрыл глаза полностью.

– Добрый день, Хоан Айгуадэр, – сказал по-английски мужчина. – Наконец-то вы проснулись.

Хоан наморщил лоб и посмотрел вниз на контуры своего тела под простыней. Почему он лежал в постели с белым бельем, окруженный белыми стенами, освещенный белым светом? Что он здесь делал?

– К счастью, все прошло быстрее, чем мы смели надеяться, – сказал коренастый мужчина, который подошел на шаг ближе.

– Что прошло быстрее? – Хоан был в растерянности.

Ведь он только что ехал в поезде.

– Вы оказались в совершенно невероятной ситуации, и мы чрезвычайно сожалеем.

Хоан левой рукой потрогал правую. Они поставили ему канюлю? Ощущение было крайне неприятным.

– Я в больнице? – спросил он.

– Да. Вы находитесь в университетской клинике во Франкфурте. Вы попали сюда позавчера.

– Кто вы?

– Я? Я – представитель Deutsche Bahn[39]. Мы оплатим, конечно, все ваши расходы как за пребывание в больнице, так и за лечение.