Под ложечкой у Гордона проявились неприятные ощущения. У него уже много было поручений разного рода, но чтобы вот такое…

– И еще вот что. Тебе надо выяснить, кто в Копенгагене и окрестностях продает одноразовые телефонные карты. И затем обзвони всех продавцов и спроси, не помнят ли они парня датского происхождения, который в последнее время купил их очень много. Понял задание?

Гордон широко раскрыл глаза. Ему сейчас придется бежать в туалет.

– Но, Карл, возможно, он покупал их в разных местах, и не исключено, что далеко от своего дома. – Он попытался увильнуть, но Карл не поддался.

– И еще, Гордон. Пока мы заняты своими делами, ты можешь забронировать не слишком дорогую гостиницу во Франкфурте для Асада и меня.

Гордон был в смятении.

– А как же Роза?

– Она останется здесь, правда, Роза? Асаду и мне нужна будет тыловая поддержка, если возникнет необходимость. И, кроме этого, она сможет помочь тебе, если это потребуется.

Гордон почувствовал огромное облегчение. Вряд ли можно было сказать то же самое о Розе.

26

Карл

День десятый

Никогда раньше Карл не видел так много медалей, знаков отличия и прочей дурацкой мишуры.

Рядами стояли по меньшей мере сто человек в темной одежде, чиновники в шляпах и черных костюмах, только что подстригшиеся коллеги в парадной униформе, с каменными лицами, дамы в скромных юбках, некоторые даже с вуалью на лице.

«Лицемеры», – подумал он. С профессиональной точки зрения Ларс Бьорн, пожалуй, заслужил все это, но если разобраться получше, то получается, что его ненавидели, был он тупица и неверный муж, виновник ужасного несчастья Асада. Поэтому, когда все сняли головные уборы в знак уважения к покойному и как по команде сунули их под мышку, Карл сохранил свой на голове.

«Ха, Ларсу Бьорну на это с высокого дерева», – подумал он, но тут его настиг мрачный взгляд начальника отдела убийств.

«Черт бы побрал это государственное погребение», – подумал Карл и снял головной убор.

Прямо перед гробом стояла вдова Ларса Бьорна с детьми, пытаясь сдерживать рыдания. За ними был Гордон с красными глазами и следами слез на щеках, и немного в стороне от них стоял невысокий смуглый человек с растрепанными курчавыми волосами и такой печалью в лице, что Карл тут же отвел взгляд.

Через несколько дней будут хоронить Йесса Бьорна, и понятно, что присутствующих будет значительно меньше. Может быть, Асада гложет мысль, что он не сможет там быть?

Карл перевел взгляд на интерьер церкви Грундтвига[32], которая обилием органных трубок на желтом кирпичном фоне поражала воображение. Во время церемонии весь центральный проход был завален венками и букетами, а от звуков мужского хора полиции трепетали флаги Даннеброг[33], и пространство церкви отзывалось эхом.