Давайте работать вместе, мы же все честные люди, — он почти открыто смеялся, и Лоренс ответил ему улыбкой.

— Я слышал о вас многое, Абдул Хакрун, — откровенно сказал голландец. — Но мне говорили также, что если вы даёте слово, вы держите его, даже если против вас весь мир.

Хакрун потянул себя за бороду.

— Купец всегда надеется на выгодную сделку — это его работа. Но между друзьями никаких сделок быть не может. Поклясться мне на слове пророка?

Оба голландца обменялись быстрыми взглядами. Ван Блеекер стряхнул пепел с сигареты.

— Разделим на три части? — спросил он.

— Как хотите? Но у вашего народа есть другой обычай. Почему бы не разделить намного частей — на акции, как вы это называете?

Сэм усмехнулся.

— Акции жемчужного поля? Как вам, Уотсон? Нравится?

— Пусть будет так, — Ван Блеекер загасил сигарету. — Делим акции на три части, и каждый решает, с кем ещё поделиться свой долей.

— Но только среди присутствующих, — предупредил Хакрун.

— Это понятно, — согласился Лоренс. — Выпустим сотню акций. Одну — вождю островитян, по тридцать три каждому из нас.

— На каждого из нас по пять? Как, ребята? — спросил Кейн у своих соплеменников. —

— Ладно. В конце концов, мы ведь здесь случайно, — согласился Сэм.

— Здорово! — Уотсон приподнялся. — Я вхожу в это число?

— Ну, ведь это вы указали капитану Ван Блеекеру его заднюю дверь, — напомнил Кейн.

Капитан «Самбы» что–то писал на листке из своего блокнота. Закончив, он передал всем на подпись. Один экземпляр оставил себе, другой протянул Хакруну.

— Когда начнём дело? — спросил Сэм.

— Завтра… или после ухода правительственных кораблей, — ответил Хакрун. — Ловцы у меня на борту. Они уже выбрали место для постройки посёлка…

— Всё хорошо, что хорошо кончается. Кажется, так говорили раньше? — Сэм потянулся. — Только подумай, братец, мы сейчас настоящие ловцы жемчуга. Интересно, что бы сказал об этом Железная Челюсть. Конечно, в Сан–Франциско ничего не могут возразить против побочных проектов…

— Как только мы положим это ему на стол, он обо всём забудет, — Кейн подобрал портфель. — А если перед тем, как окончательно исчезнуть из его жизни, мы предложим ему на закуску Баумера, он может даже полюбить нас…

Сэм умудрился очень реалистично изобразить дрожь отвращения.

— Какая ужасная мысль! Но не сомневаюсь, разведка и спецслужбы устроят в нашу честь танцы и пиры во всех своих кабинетах. Но потом они о нас всё равно забудут.

— Что ж, тогда мы сможем вернуться сюда и будем защищать свои интересы акционеров. Как, Лоренс, вам понадобится пара хороших работников? Я думаю, мы сможем представить рекомендации.

— Когда захотите, вам всегда будут рады. Работа найдётся.

Кейн перестал смеяться.

— А знаете, мне кажется, вы это всерьёз! — Естественно.