Всегда вместе, за исключением нашей работы и той пары раз, когда Егор ездил с друзьями в клуб.

Признаться, я хотела бы пойти с ним, но понимала, что нам нужно проводить время и порознь, чтобы не надоесть друг другу. Это нормально – отдыхать от любви, иначе можно точно залюбить друг друга до смерти. Хотите скажу, что я нисколечко не волновалась и не ревновала моего Егора? А не будет этого!"

"В остальные же дни я забывала обо всем. Добровольно теряла голову и проваливалась в астрал. Кажется, бабочки поселились не только в моем животе. Они были везде и всюду, заставляя меня порхать вместе с ними.

Мой мир больше не был черно-белым, он переливался всеми цветами радуги.

Почему же всё пролетает так быстро? Так стремительно? Хочется нажать на огромную красную кнопку «стоп», чтобы немного замедлить планету, зависнуть в мгновении вместе с ним, но мы летим всё выше и выше, без всякой страховки. На крыльях любви.

Да только… я, как и любая девочка, мечтала услышать от своего парня заветные три слова, которые окончательно отогрели бы моё сердце.

«Хочу тебя», «Как мне хорошо с тобой», «Я тебя обожаю, Ляля» и прочее, прочее, прочее…

Но где же самое главное признание? Наверное, я слишком тороплю события.

Надо подождать. Сколько мы вместе? Всего ничего, а, кажется, целую жизнь.

— Ляль, — Егор целует меня в губы, паркуясь у парадного входа возле моей работы. — Я тут подумал, надо бы нам успеть шашлы за городом пожарить, пока отец не вернулся. Ты как в выходные?

— А мы хотели с Акси погулять. Как я ее теперь одну оставлю? — тяну задумчиво, поднимаю голову. — Ты же говорил, что у тебя дела.

— Да порешал всё. И за подругу не переживай, просто бери ее с собой.

— Если только там не будет Баринова и его новой пассии.

— Не будет, — кивает Егор.

— А если я откажусь? — усмехаюсь, кокетливо наматывая длинный локон на палец.

Вместо ответа Егор набрасывается на меня, жарко и страстно целуя. И я поддаюсь ему навстречу, погружаясь в океан этого поцелуя без акваланга. Ныряю на самое дно! Егор перемещается на мою шею, обдавая ухо рванным дыханиям. Молчу про его руки, которые решили расплавить меня в своей наглой ласке. Мурашки по коже – летят!

В итоге волосы растрепаны, блеск смазался, юбка сбилась, ноги и руки дрожат, а мозги окончательно превратились в кисель.

— Сама напросилась, — прорычал Егор, прикусывая за мочку уха, а потом лизнул ее языком, разбив меня на щепки окончательно.

— Обнаглели вы совсем, Егор Батькович.

— Игоревич, — поправляет меня. — Беги, пока я не сожрал тебя снова.

Игоревич…

В моей голове что-то щелкает, мозг начинает генерировать что-то откровенно невозможное. Но Егор упоминал как-то, что его отец адвокат и эта мысль теперь не дает мне покоя.

— А где твой папа, кстати? — закидываю я удочку.