— Приятного путешествия вам, синьор, и вам, господа, — вот все, что он смог им сказать.

Дориа вышел, а за ним и племянники. На лестнице Филиппино яростно зашептал в ухо дяде:

— Как я вам говорил много лет назад, синьор, mortui non mordent33. Теперь, когда эта змея нанесла вам смертельный укус, может, вы мне поверите.

Глава XXXVI. НАГРАДА

Вернувшись на борт флагмана, Дориа задумался, куда ему теперь держать путь. Тот же вопрос он задал и своим племянникам, делившим с ним трапезу в его каюте.

Оба молодых человека винили дядюшку в своих бедах и легковерии, с которым тот отнесся к этому коварному Просперо Адорно.

— Хорошенько во всем разобраться — вот единственное, что мы еще можем сделать, синьор, — заметил Джанеттино. — А разобравшись, вы получите ответ на ваш вопрос.

— Разбираться? — отозвался граф. — Нет. Все и так ясно. — Он был удручен, но все же сохранил присущее ему холодное достоинство. Голос его был бесцветен, как если бы он думал о чем-то другом. — В этой продолжительной дуэли победа, похоже, за Просперо Адорно.

— Предательски добытая, — добавил Джанеттино.

— Ты говоришь так для собственного успокоения, — адмирал покачал головой. — Но на войне все честно. Когда осуществляется наш собственный замысел, мы называем это стратегическим талантом. Когда же враг добивается успеха, мы называем это предательством.

— Клянусь Господом! — воскликнул Джанеттино. — Я не считаю себя побежденным.

— Да? Что же остается?

— Справедливость. Когда император узнает о проделке Просперо при Джербе, триумф его превратится в нечто прямо противоположное.

— Неужели мы еще не достаточно смешны? Вы что, хотите, чтобы весь мир катался от хохота, узнав, как Просперо Адорно провел нас? Неужели вы думаете, что это спасет меня от позора или восстановит из руин мою славу и все, чего я достиг за долгие годы? Неужели вы не видите, что, опередив меня и разбив Драгута, Просперо не только обокрал меня, но и лишил возможности напасть на него?

— Тем не менее все это нужно еще проверить, — процедил Филиппино.

— Проверить-то мы можем. Нам терять нечего.

— Ну, а если и тут не повезет, у нас останется вот это, — Филиппино ударил по рукояти меча. — Я не склонюсь перед этим хвастуном Адорно.

— Я тоже, клянусь Богом! — воскликнул Джанеттино. — Так или иначе, а мессиру Просперо придется расплатиться за все.

После этого разговора они повернули домой, в Геную, уже не строя тщеславных планов. Их боязнь насмешек была столь велика, что они высадились в Леричи и оттуда отправились верхом. В Геную они прибыли уже к вечеру, под прикрытием августовских сумерек.

Внезапное, без предупреждения, появление адмирала удивило не только слуг во дворце Фассуоло, но и саму графиню.