– Виталий Михайлович, пока еще их не прессанули, надо как-то выручать!

– Ребята, – сказал Виталий, – я тут часа полтора просижу. Пока дело пройдет, пока приговор, то да се…

– А никак нельзя договориться? Может быть, найдут другого адвоката? Мы хорошо заплатим, – продолжали уговаривать Козырева ребята.

– Нет, другого нельзя. Меня самого вызвали на замену заболевшего. Так что ничего придумать нельзя. Ждите меня здесь.

Козырев стал соображать, как действовать дальше. Пойти к судье и попросить перенести дело? Можно попробовать…

Виталий открыл дверь в кабинет и произнес:

– Ольга Николаевна, что-то я плохо себя чувствую… Может, перенесем дело на понедельник или на вторник, на любое удобное для вас время?

– Да вы что, Виталий Михайлович! – округлила глаза судья.

– Я с огромным трудом нашла окно в своем графике. Да и с доставкой заключенных сейчас плохо – машин мало, конвоиров нет… Нет уж, давайте мы сейчас дело рассмотрим. Если вы не будете задавать много вопросов, то дело я рассмотрю быстро.

– Я постараюсь, – улыбнулся Козырев.

– А пока идите поговорите с клиентом, хотя бы формально. Как-никак вы все же его защитник…

– Хорошо, Ольга Николаевна, вы позвоните в конвойную службу, чтобы меня допустили…

– Я уже давно позвонила, можете идти.

Козырев спустился в подвал, где находилось караульное помещение. Там содержали подследственных, которых привозили в суд. И тут ему в голову пришла мысль: а что, если попробовать провернуть кое-что?

Позвонив в звонок массивной железной двери, Виталий дождался появления конвоира.

– Добрый день, я адвокат Козырев, – представился он, – я к Володину…

– Проходите, пожалуйста, – сказал милиционер. – Вы, конечно, знаете, что ничего передавать нельзя, забирать тоже нельзя…

– Знаю-знаю, – перебил его Виталий.

– Выводите его, мне с ним буквально две минуты переговорить надо.

Козырев сел за небольшой стол в коридоре и осмотрелся. Караульное помещение состояло из длинного коридора – в нем пара стульев. В коридор выходили несколько дверей так называемых «клеток», в которых и находились подследственные. Камеры были маленькие, два на два метра. В начале коридора – небольшая комната, где пребывали конвоиры и дежурные милиционеры.

Открыв одну из дверей, конвоир вывел рецидивиста Володина.

Ему было лет пятьдесят. Вся видимая поверхность его тела была усеяна наколками, которые говорили о том, что этот человек неоднократно бывал в местах заключения.

Авторитет

Сергей совершенно не ожидал, что, придя на встречу с Гуриным после стрелки, он будет задержан, как и остальные бригадиры.

Задержание прошло очень быстро. Не успели ребята сесть за столики и заказать что-нибудь, как дверь распахнулась и в кафе ввалилась толпа милиционеров с автоматами и пистолетами.