Зря сорвался, поддавшись части сознания, доставшейся от пухляша. Потерял время, перепачкал блондинистую блядь и не получил практически никаких вибраций тонкого плана. Так себе результат.

Выбравшись на мощёную брусчаткой дорогу, поворачиваю голову. На этот раз синеволосая всё же дождалась. Смирно сидит на той же скамейке. Даже ладони на колени примостила.

— Вставай. Пора убираться отсюда.

Со стороны сада раздаётся звонкий крик Маффы, на фоне которого извиняюще звучит баритон того самого мужчины. Ранна непонимающе оглядывается на двухметровую живую изгородь.

— А девушка?

Вопросительно поднимаю брови, встретив её взгляд.

— Какая девушка? Ты про ту блядь, которая сейчас пытается одеться, пока на неё пялятся?

Глаза клиентки заметно расширяются, и она слегка бледнеет. Чувствую быстро сменяющие друг друга эмоции. Недоверие, непонимание, омерзение и в конце толика страха. Не самый плохой вариант. Возможно, станет меньше верещать по поводу того, как её непременно разложат в постели и отымеют во все дыры.

На ходу заказываю такси, выставив точку за пределами двора университета. Этой туше полезны физические нагрузки. Даже такие как прогулка по вымощенной дороге до ворот.

Правда есть одно ""но"" — спокойно выбраться нам не дают. Снова пресса. Добрых два десятка журналистов, среди которых я фиксирую пятерых операторов. Сначала возникает надежда, что ждут они не меня, а кого-то другого. Должны же быть на первом курсе другие скандальные студенты. Да и преподавателей здесь хватает. Останавливаюсь на месте, раздумывая, стоит ли возвращаться на парковку, но тут один из репортёров оборачивается, немедленно тыкнув в меня пальцем."

"Вот и всё. Приехали. Если развернусь и пойду назад, они всё равно будут ждать около выезда с парковки. А повторить свой утренний кульбит у меня вряд ли получится.

— Они все приехали из-за тебя?

На мгновение у девушки даже пропадает злоба на весь мир, настолько мощным оказывает всплеск удивления. Но она сразу берёт себя в руки, вернув старое выражение лица. А пока идём к воротам, на место заползает и злоба.

Остановившись около решётки, переглядываюсь с охранником и машу ему рукой. Лучше закончить всё здесь и сейчас, чем постоянно бегать от прессы. К тому же ещё одно заявление в медиа мне не повредит.

Дождавшись, пока ворота приоткроются, выхожу наружу, где на меня сразу же обрушивается вал голосов — журналисты, которые только что хранили тишину, опасаясь, что я просто свалю, начинают говорить все разом. Поднимаю руку, призывая их быть спокойнее.

— Я никуду не спешу господа. Буду рад ответить на ваши вопросы.

Чистая правда, между прочим. До машины ещё долгие двенадцать минут, вполне можно развлечься беседой с репортёрами.