Арди с удивлением наблюдал, как металлическое чудовище замедляет ход, подтаскивая за собой разноцветные вагоны. Вся процессия, несмотря на огромный вес, казалось, легко скользила, пока не остановилась у небольшой станции, казавшейся нелепой на фоне этого творения человеческой мысли.

Вокруг закопошились люди: одни высаживались из поезда, другие с нетерпением забирались на борт. Носильщики тасовали багаж, лоточники торговали своими товарами под доносящиеся из окон поезда нечленораздельные голоса и высовывающиеся руки с зажатыми в них купюрами и монетами.

Раздался резкий и пронзительный свисток, и из боков локомотива с шипением повалил пар.

— Не зевай! — выкрикнул Йонатан, придерживая шляпу и запрыгивая на подножку, где его встретил пузатый мужчина с шикарными усами, синей формой, блестящей фуражкой и белыми перчатками.

— Билеты, господа, — густым басом спросил он.

— До Метрополии, — Корносский протянул несколько желтых прямоугольников с печатями и надписями.

— Три купе в спальном вагоне второго класса, — прогудел контролер. — Будьте добры — поторопитесь. Остановка в Пресном две с половиной минуты.

— Господа! — замахал шляпой Йонатан.

Вместе с остальными Плащами Арди поднялся на борт железного судна, попутно втягивая за собой посох и книгу.

Обнаружив себя в узком, обитом досками и фанерой, коридоре, Ардан слегка поморщился от стоявшего здесь затхлого запаха пота, какой-то слишком соленой и перченой еды, а еще — гуталина.

Им особенно провоняло все, что только может провонять. Но, возможно, лишь для его носа Матабар, люди могли этого вполне и не ощущать.

— Полукровка? — внезапно остановил его кондуктор. — Для полукровок и иных рас отдельный ваг…

— Он с нами, — перебил Йонатан, утягивая Ардана по коридору.

Кондуктор хотел что-то возразить, но наткнувшись на взгляд Цасары, шумно сглотнул и промолчал, а вскоре ему уже было не до странной группы людей. Он оказался всецело поглощен сбором остальных билетов от все напиравших пассажиров."

"Пройдя по истоптанному, некогда ворсистому ковру, задевая плечами и походными сумками занавески и тюль, прикрывавшие окна, они оказались перед дверьми.

Настолько тесно подогнанными, что при открытии едва не касались поручня, идущего вдоль всей «наружной» стены. Сбитые из лакированных досок, они красовались латунными цифрами.

— У нас одиннадцатое, двенадцатое и тринадцатое, — глядя в билеты, сказал Йонатан. — Срань Светлоликого, почти получалось ведь без верхних полок… было бы нас на одного поменьше.

Плащи переглянулись так, словно выбирали, кого оставить за бортом железного чудовища.

— Это не намек, идиоты, — то ли засмеялся, то ли прорычал Йонатан. — Так, ладно. Давайте распределимся.