Ваша матушка сейчас, наверное, вами бы гордилась, да?

– Что здесь происходит, демоны меня раздери! – Командир полка, поджарый коренастый мужчина лет пятидесяти, в чуть выгоревшей полевой егерской форме, подошел ближе и, ухватив шпагу Алексея за кончик, отвел в сторону.

– Тут, сен полковник, незнакомый мне лейтенант решил поделиться своими познаниями в моей генеалогии, настолько увлекся, что, перейдя границу дозволенного, скрылся из виду. Я как раз просил повторить особо понравившийся мне пассаж.

– Ну, что же вы молчите, лейтенант Курис, – холодно спросил командир полка.

– Я назвал мать лейтенанта Толго шлюховатой мразью, сен полковник.

– Остальное, как я понимаю, тоже в подобном стиле. – Полковник кивнул и посмотрел на Алексея. – У вас, лейтенант, два пути. Можете подать рапорт, который я подпишу, и засадить лейтенанта Куриса на три-пять лет каторги, за оскорбление чести владетеля, без угрозы действием. Или можете вызвать его на дуэль.

– Один вопрос, господин полковник. – Алексей внимательно посмотрел в глаза командиру. – Могу я зарезать лейтенанта, или это будет какая-нибудь глупость вроде поединка до первой крови, или что-то в этом духе?

– Дуэли у егерей всегда до смерти, лейтенант.

– А правила?

– И никаких правил. – Полковник усмехнулся. – Так что можете зарезать этого дурака со спокойной душой. Он тут уже очень многим надоел, а мне так особенно.

Дуэли проводились в углу плаца, где был размечен квадрат для поединков чести. Полковник осмотрел шпаги и, отойдя в сторону, дал команду на поединок.

Курис рванул вперед словно ракета, но был не просто остановлен, а отброшен хлестким ударом ногой по голове, от которого лицо брызнуло кровью и выбитыми зубами, он неловко взмахнул шпагой, надеясь достать противника, но Алексей, уйдя от удара, пробил ногой еще раз, целясь в промежность.

Сила удара была такой, что лейтенанта подбросило в воздух, а приземлился он уже, рухнув на колени и хватая воздух ртом. Оружие Курис не выронил, но боль была такая, что он, уже не думая о поединке, зажимал руками низ живота и раскрыл рот в утробном вое.

Алексей спокойно подошел ближе, спрятал свою шпагу в ножны, поднял с асфальта шпагу лейтенанта и, запрокинув голову офицера, воткнул клинок в рот, через шею и все тело так, что кончик ее показался из задницы.

Шпага, глубоко ушедшая в бетон плаца, не дала телу упасть, и он так и остался наколотым на лезвие. Стоя на коленях с выпученными глазами и руками на промежности.

И сразу же словно вихрь прошелестел по кронам деревьев, сгустился в полупрозрачную фигуру женщины в длинном платье, которая ласково коснулась Алексея кончиками пальцев, прошелестела «спасибо» и исчезла.